И она подняла кверху ногу Мир-вали, чтобы показать, что тот умер и теперь все кончено, пусть Сухейли ее увозит. Сухейли подумал, что Гульмакый сама убила Мир-вали, и радостный вернулся к ней. Он посадил ее на коня к себе за спину и отвез ее во дворец домой. А Мир-вали тут же зарыли в землю. Оставим тут Гульмакый и Сухейли, пусть себе живут, как им нравится. Посмотрим, что сталось с Муса-джаном.
Муса-джан целыми днями охотился. Если что добудет, принесет к пастуху, они поедят вместе. Иногда он вспоминал Вали-джана и плакал, но больше бродил, совсем безумный.
Однажды он отправился на охоту и ранил стрелой горного барана, но тот от него скрылся. Муса-джан бродит в поисках барана, и тут его увидел пастух и обратился к Муса-джану:
Муса-джан отправился искать. Глядит, впереди на горе молодая газель. Муса-джан хотел ее застрелить, прицелился, натянул тетиву, но бог дал об этом весть газели. Газель сказала Муса-джану:
– Эх, бедняжка! Какой тебе прок от моего мяса? Пойди лучше посмотри, что случилось с твоей прекрасной возлюбленной Гульмакый и Мир-вали.
И тут Муса-джан вспомнил Гульмакый и дом. Пошел он обратно. Пришел к пастуху и запел:
Муса-джан тут же попрощался с пастухом и отправился прямо домой. Когда вошел он в ворота крепости, жена Мир-вали запричитала:
То есть: «Мир-вали умер». Трудно описать, сколько слез пролили они. Она рассказала обо всем случившемся Муса-джану и добавила:
– А все зло пришло от твоих братьев.
Кое-как Муса-джан провел ночь, а утром вышел из крепости, сердце у него щемит, видит – сидят перед воротами все семеро его братьев и у всех семерых отрублены уши. Увидел их Муса-джан и в сердцах запел:
Бог услышал эту его молитву, и все семеро братьев тут же умерли на этом самом месте.
А Муса-джан вернулся в дом, оседлал коня и собрался в путь. Все женщины в доме умоляли его не уезжать, но он не оставался, говорил:
– Если мне сейчас остаться дома, то это будет трусость.
И уехал. Едет по дороге, пока не приехал в одно место. Видит, крестьянин засучил штаны и лопатой пускает воду в арык. Муса-джан остановился и подумал: «Куда же мне теперь ехать?» И вот он заколол своего коня и бросил его мясо на съедение птицам. Лук и стрелы тоже бросил. Крестьянин про себя говорит: «Погляди, что за сумасшедший! Зарезал своего коня, бросил все свое имущество!» А Муса-джан подошел к арыку, разрушил запруду и выпустил воду. Крестьянин ему говорит:
– Что делаешь? Ведь мне одному не запрудить арыка! А Муса-джан отвечает:
Муса-джан ему сказал:
– Я хочу испытать тебя: коли ты мужчина, то поставишь запруду один. Были у меня такие молодцы, да все поумирали. И вот я заколол своего коня и бросил лук и стрелы.
Но потом он вместе с крестьянином все же поправил запруду, У коня Муса-джана подковы были золотые. Крестьянин подошел, стал сдирать их с копыт. Увидел это Муса-джан, бросился к нему:
– Ты зачем сдираешь подковы моего любимого копя? Чтоб твои ноги отсохли.
Схватил он крестьянина, поднял его над землей и убил. Лотом отправился дальше. Видит на дороге маленького плешивого мальчишку. И того звали тоже Муса-джан. Взрослый Муса-джан обратился к нему так:
Плешивый рассердился: «Зачем называет меня плешивым?» И вот он ответил:
Пошел Муса-джан дальше. Подошел к пруду, а в нем купаются девушки. Муса-джан подошел к их одежде и уселся на нее. Как ни умоляли его женщины отдать их платья, он не отдавал. Наконец Муса-джан сказал им:
– Сообщите Гульмакый, что я здесь, и приведите ее. Женщины согласились. Он заставил их поклясться и только
после этого отдал им одежду. Они оделись и ушли.
