Стал Сухейли думать: «Что делать?» Один человек ему и говорит:
– Надо вырыть на дороге у Мир-вали глубокую яму, а сверху прикрыть ее соломой и землей. Он ни о чем не догадается, утром сядет на коня, подъедет к яме, а когда свалится в нее, мы захватим его живым.
Сухейли этот план понравился. Он тут же дал приказ своим людям вырыть на дороге три глубокие ямы и прикрыть их сверху соломой и землей.
Утром снова загремели литавры, на бой зовут. Мир-вали оседлал Прангая и выехал в поле. Этот Прангай был такой умный и резвый конь, что одним скачком перемахнул через каждую из тех трех ям. И вот они уже на поле боя. Бился Мир-вали до самого вечера и одержал победу. А вечером снова перемахнул через все ямы и благополучно добрался до дому.
На другой день мать ему сказала:
– Этот Прангай устал. Возьми-ка коня своего отца, Нилая. Прангай летит как молния, как бы ты не разбился.
– Этот конь давно стоит в конюшне, и со мной может случиться беда,- сказал Мир-вали.
– Ты поведи его сегодня с собой, посмотри, что будет делать,- говорит мать. Мир-вали отправил Прангая вслед за Пи-лаем. Когда он приблизился к ямам, то перелетел над ними, как молния. Целый день Мир-вали сражался так, что земля вокруг него кипела. Но поскольку Нилай долго стоял необъезженным, вечером, когда Мир-вали поехал на нем, он перемахнул через две ямы, а над третьей ямой задние ноги у него подвернулись и он упал в яму. Мир-вали напоролся боком на луку седла. Разорвал он бок и живот, вывалились кишки. Но конь прыгнул изо всех сил и выскочил из ямы. Мир-вали развязал свою чалму, засунул кишки обратно в живот и крепко обвязал его чалмой. Поднатужился он и тоже выбрался из ямы. Конь впереди, а он за ним следом пешком, бредут оба к дому. А мать Мир-вали каждый вечер сидела на крыше и ждала, пока Мир-вали возвратится с поля боя.
И вот мать, как обычно, сидит на крыше, смотрит на дорогу. Вдруг видит она Мир-вали, который медленно-медленно идет пешком, а впереди него – конь. Поняла мать, что он, наверное, ранен. Когда он подошел поближе, его мать запела:
И еще:
А Мир-вали отвечает:
Мать его бегом спустилась с крыши, отвела Мир-вали в дом и уложила его. Муса-джана нет в доме, довериться некому, чтобы послать ему весть о случившемся. Женщины говорят:
– Не дай бог, узнает Сухейли, что Мир-вали вышел из строя!
Тетка Мир-вали, Гульмакый, была очень умелая женщина. Она тут же обмыла его рану, поймала громадных длинноногих муравьев и принесла их в дом. Она сблизила края раны и посадила на это место муравьев. Муравьи крепко сжали челюсти, а она разрезала ножницами тело каждого муравья пополам. Головы муравьев так и остались у раны, в которую они вцепились своими челюстями. Таким путем она скрепила рану. Гульмакый сказала Мир-вали:
– Ты двадцать дней не ложись на этот бок.
А ведь у Муса-джана было еще семь братьев. Вот они собрались и пошли к Сухейли:
– Дай нам награду, и мы тоже не будем его бояться. А в обмен, прикажи, мы приведем Гульмакый,
Сухейли спросил их:
– Кто вы? Они говорят:
– Мы – братья Муса-джана.
Сухейли подумал: «Из-за одного Муса-джана столько пришлось терпеть, а тут еще семеро появились». А они опять говорят ему:
– Мы – братья Муса-джана. Муса-джан сошел с ума, а Мир-вали болен, ни на что не годен. Мы – твои друзья.
Но Сухейли не поверил им, боялся, что они объединятся против него. Как-никак они братья, хоть и замыслили опозорить своего брата.
Он тут же отдал приказ отрубить всем семерым уши и выгнать их из дарбара. И главный палач отрубил им уши, и их с большим позором прогнали прочь.
Но хотя падишах не поверил словам братьев Муса-джана, все же в его сердце зародилось сомнение, и он решил разузнать, где же Муса-джан. Он нашел еще одну старуху и приказал ей:
– Пойди, посмотри, где Муса-джан и Мир-вали. Старуха отправилась и хитростью все разузнала. Вернулась
она и сказала Сухейли, что Муса-джана нет, он сошел с ума, а Мир-вали ранен и лежит больной.
Услышал это Сухейли и той же ночью отправился в поход на крепость Вали-джана. Настало утро, женщины поднялись на крышу, глядят – а вокруг разбиты палатки. И они сказали друг Другу:
– Это Сухейли! А Мир-вали еще не оправился от раны, больной лежит. Надо еще несколько дней, чтобы выздоровел. Нет, давайте ничего не будем говорить Мир-вали. Так будет лучше. И дадим Сухейли все, чего он ни потребует.
На том они и порешили, но предупредили Сухейли:
– Берегись, не вздумай врываться в крепость!
