Под козырьком главного входа в штаб Центра стояли несколько столов с наградами. Чтобы ничего не промокло, коробочки с медалями, удостоверениями и орденами накрыли скатертью.
Весь личный состав в парадной форме выстроился и ждал появления главных действующих лиц. Как нам объяснили, всю делегацию привезут на двух вертолётах. Время работы у представителей Генерального штаба ограничено, поэтому всё пройдёт быстро.
Над плацем стоит гул от весёлых разговоров. Всегда замечал, что в строю разговоры интереснее, чем где-то на ходу или за столом. Где ещё можно обсудить предстоящий сезон зимней рыбалки или развязку чемпионата СССР по футболу среди команд Высшей лиги.
— Я тебе говорю, что Спартак возьмёт золото. Кто такой этот Днепр? Выскочки!
— Ага! Жальгирис тоже думали новички. Как стартовали в начале.
— И где этот твой Жальгирис⁈
Спорить о футболе можно долго. Вроде и хочется парней успокоить, но моему спойлеру никто не поверит. Вся правда в том, что Днепр впервые в истории выиграет Чемпионат.
Со стороны аэродрома уже был слышен шум винтов, заруливающих вертолётов. Скоро появятся и начальники.
Командиры подразделений дали указания всем подравняться и поправить форму одежды.
— Саныч, а тебе сказали, кто именно приедет вручать? — спросил у меня со спины один из коллег, когда я поправлял белое кашне.
— Вроде всем говорили. Генерал Чагаев — личность известная, — ответил я.
— Согласен. Ну, ты же понимаешь, на что я намекаю. Как ты с ним разговаривать будешь? — не унимался мой коллега.
— По уставу, дружище.
С Василием Трофимовичем мне встречаться приходилось. Он вполне адекватный мужик, с юмором и сильной харизмой. Интересы у нас с ним общие, начало родственно-мужской дружбе было положено.
На нём, этом самом «начале», и закончилось.
Несколько минут спустя к плацу подъехал кортеж из нескольких машин. Из первой чёрной «Волги» вышли две главные персоны.
Один из них заместитель главкома ВВС. Его появление не было для нас чем-то необычным. Часто он прилетал в Торск, контролируя, как проходит приёмка техники от испытателей и насколько мы освоили новые типы вертолётов.
Что касается генерала армии Чагаева, то он здесь впервые. Василий Трофимович молодцевато поправил шинель стального цвета и слегка заломил назад свою папаху, выйдя из машины.
Пока он шёл по плацу, казалось, что генералу сложно не чеканить шаг в сапогах.
В Генеральном штабе он был на очень высоком счету и слыл жёстким и принципиальным человеком. Должность заместителя начальника Главного оперативного управления к этому обязывает.
Странно, что в преддверии 7 ноября и парада на Красной Площади к нам пожаловали такие люди. Сомневаюсь, что только для разговора со мной сюда прилетел Василий Трофимович. Если бы так сильно хотел поговорить, вызвал бы к себе или приехал раньше.
После доклада Чагаеву и громкого приветствия с нашей стороны, на середину плаца солдаты вынесли столы, а начальник штаба занял место у микрофона.
Оркестр, отыграв встречный марш, готовился к исполнению следующих композиций.
Первыми награды получили начальник Центра Медведев и командир 969-го полка Тяпкин. Им Чагаев вручил ордена Красного Знамени. Если честно, уж слишком долго они их ждали. С Афгана они вернулись ещё весной. И подавали их наградные документы из Кабула. Но лучше так, чем вообще бы заслуженных мужиков «прокатили» с наградами.
— Указом Президиума Верховного Совета СССР, за мужество и самоотверженные действия, проявленные при испытаниях новых образцов военной техники и исполнении интернационального долга, наградить капитана Клюковкина Александра Александровича орденом Красной Звезды! — громко объявил начальник штаба.
Под аплодисменты и фанфары оркестра я вышел на середину и подошёл строевым шагом к Василию Трофимовичу. Он стоял с гордо поднятой головой, пытаясь не упустить ни единого моего движения.
Генерал продолжал меня испепелять взглядом, поправляя залихватские усы. Сложно не провести параллель между ним и его знаменитым тёзкой Чапаевым.
— Товарищ генерал армии, капитан Клюковкин… — начал докладывать я, но Чагаев меня остановил.
— Вольно! Поздравляю, капитан, — сделал он шаг ко мне и протянул руку.
Чагаев смотрел на меня пристально, будто пытался заглянуть в самую глубину моей души. Только я дотронулся до его ладони, как он крепко пожал мне руку. Чересчур крепко, так что пришлось слегка «контратаковать» и напрячься.
— Ты тоже крепко жмёшь, — шепнул он и протянул мне коробку с орденом и удостоверением. Мы разжали руки под аккомпанемент оркестра.
— Служу Советскому Союзу!
После награждения я быстро встал в строй и ждал окончания мероприятия. Награждение продлилось ещё порядка 20 минут, прежде чем Чагаев смог подойти к микрофону и произнести заключительную речь.
