— Никак нет! Виноват, товарищ майор!
— Хреноват ты, Михаил Юрьевич. Свободен.
Орлов вытянулся, развернулся и вышел из кабинета. В последний момент на его лице читалось смирение и признание неправоты. Надолго ли его сознательности хватит.
— Командир, разрешите…
— Не разрешаю. Ты тоже хорош. «Звиздеть» мне перед всей эскадрильей! Ничего не перепутали, капитан?
— Виноват! Орлов готов. Под мою ответственность. Ну не может он без полётов, — ответил мне Бойцов.
— Я и вижу, какая у него ломка. Он в прошлый раз отклонился от маршрута не потому, что хотел посмотреть. Он его не знал, а лётчика-штурмана не слушал. И хорошо, что отделались только вынужденной посадкой.
— Я поговорю с ним, командир.
— И да какого момента мы будем заниматься разговорами? В какое место ты его ещё не целовал?
Бойцов промолчал, но потом вновь продолжил заступаться за Орлова. Похвально, что он стоит за подчинённых «горой». Плохо, что недостаточно требователен.
— Твои предложения, Даниил Сергеевич? — спросил я.
— Командир, у нас ведь есть вечер, ночь, утро и начала дня, чтобы подготовить Орлова. Ещё раз говорю, под мою ответственность.
Смотрю я на Бойцова и не понимаю, как же ещё можно будет наказать Орлова.
— Зачёты он мне заново сдавал. Баню с вами строил. Неделю у «вооруженцев» был в помощи. Этот класс и ещё несколько помещений красил. Могу ему предложить нефть искать с помощью сапёрной лопаты в степи, если опять накосячит. Согласен?
— Товарищ командир, он вас не подведёт.
У каждого должен быть шанс исправиться. Когда-то такой дали и мне.
— Сам с ним полечу завтра. Не понравится, откомандирую в трубопроводный взвод. Вопросы?
— Никак нет.
На этом мы и закончили обсуждение с Бойцовым. Даниил направился к выходу из штаба, а я к себе в кабинет за снаряжением.
— Командир, разрешите ещё вопрос, — забежал ко мне в кабинет Бойцов.
— Да хоть два. Пока буду собираться, можешь задавать.
— За что к нам сослали? С таким послужным списком просто так из Торска не отправляют командовать столь гиблым подразделением, — спросил Даниил.
Я застегнул «лифчик» и поправил воротник куртки.
— Во-первых, не сослали, а назначили. Во-вторых, не такое уж и гиблое подразделение. Сколько мы людей на класс подали?
— 12 человек. Хотели больше, но не все успели налетать, — ответил Бойцов.
— Вот видишь. И это только лётчики. А ведь есть ещё и бортачи. Так что не всё у нас здесь плохо, — сказал я, сделав акцент на слове «нас».
— И всё же, за что?
— Если скажу, всем расскажешь? — спросил я, взяв с сейфа шлем.
— Вопрос риторический, — улыбнулся Даниил.
— С одним генералом поспорил, что лучше него умею командовать. А он проигрывать не любит, — похлопал я по плечу Бойцова.
Через несколько минут я был уже в ЦБУ, где все были в ожидании команды на вылет. Кеша, как всегда в такие моменты, ел всё сладкое, что ему подкладывали в тарелку.
Молодой «Дюха» не сводил глаз с карты, пытаясь не уснуть. Один раз чуть не проиграл борьбу со сном и не «клюнул» носом.
Только прошла информация по взлёту «почтовика», как в ЦБУ зазвонили телефоны. Командир спецназа Липкин, который полетит со мной на борту, начал разговаривать с Сопиным. Мне же предстояло поговорить с Веленовым.
Первый вылет на «ночную охоту» завалить было нельзя, о чём свидетельствовал серьёзный разговор по телефону с командиром полка.
— Сан Саныч, КП в Кабуле даёт добро на вылет, но у командования нет особой уверенности в успехе. И у меня тоже. Может скажешь что-нибудь, чтобы добавить этой самой уверенности? — спросил у меня Веленов.
— Добавлю. Уже много раз так летал, — спокойно ответил я.
— Потрясающий довод! А что-то посерьёзнее есть?
— Товарищ командир, в деле ночной охоты много факторов. Даже пресловутая «старушка» удача имеет значение.
Веленов глубоко вздохнул. Несколько секунд он молчал, а в телефонной трубке было слышно только его тяжёлое дыхание.
— Ладно, Сан Саныч. Повнимательнее там… на охоте. Прилетишь, сразу мне звони.
— Есть! — ответил я и получил очередное напутствие на хорошую работу.
Через 10 минут мы уже сидели в кабинах и начинали запускаться. Двигатели вышли на нужные обороты. Вертолёт слегка покачивался, словно кроватка для малыша. А команды на взлёт всё не было.
— Саныч, ещё две минуты такой качки и я усну, — сказал Кеша по внутренней связи.
— Спички вставляй в глаза, если не можешь терпеть, — спокойно посоветовал я, включая хвостовой огонь, чтобы Винокурня мог за мной держаться в полёте.
В эфире уже был слышен позывной «почтовика». Он как раз сейчас должен подлетать к Шахджою. Время на часах уже 22:28. До расчётного времени две минуты, но пока не будет команды, никто не взлетит.
— Вроде команду дали с КП, а до сих пор не решаются выпускать, — ворчал Кеша.
— Выпустят. Слишком долго ждали.
До расчётного времени остаётся меньше минуты. Левая рука уже в готовности начать поднимать рычаг шаг-газ. Есть небольшое напряжение от предстоящего вылета.
— Саныч, если не выйдет, будем ещё что-нибудь придумывать, — вышел по внутренней связи Липкин, который сидел в грузовой кабине.
— Думаю, не придётся, — уверенно сказал я.
