— Так что случилось? Я слышал об одной потере в эфире.
Штурман покачал головой и довёл до меня печальную правду.
Оказывается, высадка второй группы была начата под шквальным огнём духов. Площадка, как оказалась, была в самом центре скопления душманов, которые организовали засаду. Плюс, с территории Пакистана началась атака.
— Четыре первых вертолёта были подбиты и сели на площадке. По докладу командира группы, десантироваться пехоте удалось, но и экипажу пришлось остаться с ними. В итоге они в окружении. 50 человек против… да хрен знает сколько их там этих бородачей, — отмахнулся штурман. — И два вертолёта прикрытия были сбиты.
Почему-то мне сразу в голову пришло, в каком месте была эта высадка.
— Перевал Харбакай, я прав?
— Да. Ума не приложу, что пошло не так. Ведь мы и разведка проверяли местность. Куда они там сели, мне непонятно.
— Там погода ухудшается. Что командование думает?
— Да ничего пока не думает, — развёл руками штурман и подозвал меня к карте. — Я им предлагал твой вариант — пойти через ущелье, но там погода начала портиться. Веленов рисковать не хочет.
— Артиллерия? — спросил один из офицеров с командного пункта ВВС армии.
— Если бы могла, уже бы ударили. Значит, они в непосредственном контакте. Ударят «боги войны» и зацепят своих, — высказался я.
Даже смотря беглым взглядом на карту, становится понятно, что у парней положение критическое.
— Я, Рубин-1, ранен. У меня пятеро «300». Не могу отойти, — звучал доклад командира группы из динамика.
Штурман объяснил, что Рубин-1 и Рубин-2 — две группы, которые сейчас дерутся в окружении. Понятно, что нужно уже принимать решение как выручать, но тогда есть риск нарушить весь ход операции. Так что командованию не позавидуешь.
Зазвонил самый важный из телефонов, стоящих на ЦБУ. Он был предназначен для связи с командным пунктом в Кандагаре. И на нём сейчас очень большие начальники находятся.
Трубку снял старший штурман полка.
— Майор Клюковкин? Так точно. Передаю, — ответил он и протянул мне трубку. — Зам командующего, — шепнул штурман.
Вот это поворот! Недавно с ним беседовал по разбору комиссии. Странно, что лично мне позвонил генерал.
— Майор Клюковкин, слушаю.
— Генерал-майор Васин. Узнали? Тогда не будем медлить, раз узнали, — сам ответил на свой вопрос заместитель командующего. — У меня к вам один вопрос — к вылету готовы?
— Так точно.
— Тогда слушайте боевой приказ…
Приказ генерала был ожидаем. Изыскать в процессе масштабной высадки десанта «лишнее» вертолётное звено для авиационной поддержки окружённой группы — нереально. Каждый вертолёт и самолёт расписан. Резервы только для латания дыр в графике десантирования. Иначе весь план пойдёт по одному всем известному месту. А это жизни людей, которых уже высадили.
— Всё поняли, товарищ майор? — спросил генерал, заканчивая с доведением приказа.
— Так точно. Обеспечить авиационную поддержку, организовать прикрытие высадки дополнительных сил, доставки грузов и эвакуации раненых и погибших, а затем обеспечить условия для дальнейшего удержания плацдарма.
— Всё верно. И… ребят береги, командир.
— Понял, товарищ генерал.
На этом разговор был окончен, и заместитель командующего повесил трубку. Только я вернулся к карте, у штурмана полка уже был готовый маршрут.
— Рубин докладывает, что их высадили в 6 километрах северо-восточнее перевала Харбакай. Позиции на высотах занять не вышло. Им пришлось укрыться в развалинах брошенного кишлака Масири, — показывал он на карте.
— А сбитые Ми-24? — уточнил я.
— Командование в Кандагаре говорит, что по пускам информации нет. Но два Ми-24 сбили за перевалом и ближе к пакистанской границе.
Однозначно была сделана засада под наших «шмелей». И почему-то мне видится, что без работы специалистов Блэк Рок тут не обошлось.
— Что говорит командир группы Ми-8, которая высаживала десант? — спросил я.
— Он сказал, что атаковали со всех сторон. Со склонов, с подножия гор и даже с Пакистана. Там огневой мешок и плюс облачность натекает. Ещё часа два, и ты туда уже не прорвёшься. Да и не к кому… — выдохнул штурман.
Я ещё раз посмотрел на карту, чтобы понять, как лучше действовать в районе боя наших подразделений. Получить ракету на выходе можно с трёх сторон. Перекрёстный огонь пулемётов будет плотный. Где тут высаживать группу десанта в поддержку окружённым, так сразу и не понять.
— А что с подмогой для окружённых? Кого высаживать будем?
— Уже подняты по тревоге. Готовятся к погрузке, — объявил мне представитель отряда Липкина, зажавший между щекой и плечом телефонную трубку.
— Они готовы к ползанию по горам? — спросил я.
— Хоть по-пластунски хвостом вперёд. Только в район доставь, Саныч, — ответил представитель спецназа. — Кстати, мы тебе тоже хотели предложить высадиться на одной из господствующих высот. Например, здесь.
Спецназовец указал на отметку 2404 и на северную часть этой горной гряды. Подходы к ней более пологие и поддержки духам ждать неоткуда.
— Займём высоту, и у группы Рубина будет возможность отойти к нам.
— Понял. Но сначала мы для вас эту высоту подготовим, — ответил я.
