— Давай я пока уложу Алиску, а ты сходи в душ Кира уложи, — предложила я, вставая с дивана. На кухне нашла молоко и печенье, которое мы заказали вместе с ужином для детей и, взяв Алису за руку, направилась наверх, к спальням детей. Кир шёл за нами.
Я помогла малышке принять душ и надеть пижаму. Она послушно съела печенье, макая его в молоко. А когда мы расчесывали волосы, девочка спросила:
— А почему папа с нами не пошёл? — её большие глаза смотрели прямо в душу.
— Он остался убрать со стола. Сейчас, наверное, общается с Кириллом перед сном, — ответила я осторожно. Я боялась, что могу сказать что-то не то, — если хочешь, я уйду и позову его, чтоб почитать сказку перед сном.
Как я не старалась, но грусть скрыть не удалось. Мне ведь правда хотелось помочь Диме с укладываем детей. Обычно он сам это делал, пока я на кухне наливала чай для поздних посиделок. Но мне хотелось попробовать как это, уклалывать детей, как настоящей маме. Что ж это я? Я ведь им не мама.
— Всё хорошо, — малышка погладила меня по голове. Я с недоумением посмотрела на неё, — меня никогда не уладывал кто-то кроме папы или няни. Я не против, что это сделаешь ты, просто привыкла, что папа целует на ночь.
Алиса потупила взгляд на свои ручки, которые непроизвольно сцепила в замок. Тут дверь приоткрылась.
— Тук-тук, ещё не спите? — Дима заглянул в проем. На его губах была улыбка, — я решил зайти и пожелать спокойной ночи.
Мужчина подошёл к кровати, уложил дочь на бочек, бережно укрыл одеялом и поцеловал в висок. Я стояла чуть поодаль от них и смотрела на этот ритуал. Как же она могла подумать, что папа не придёт? Они всегда для него будут дороже всего на свете.
— Всё, малышка, засыпай, — отец гладил дочь по голове, — сегодня сказку буду читать не я, но знай, что я с неохотой отдавал своё место.
Его шултивый тон заставил меня усмехнуться. А Дима, направившись к выходу, потрепал меня по плечу, поддерживая. Он знал, что для меня это важно и волнительно.
Читали мы сказку о отважной принцессе. Я этой истории не знала, поэтому интересно было даже мне. Но Алиса заснула главе на пятой, поэтому пришлось отложить книгу на завтра. Ещё раз поправив одеяло у девочки, я отправилась к нам в спальню.
Дима лежал на кровати с ноутом на животе и что-то читал. Но стоило хлопнуть тихонько дверью, мужчина поднял взгляд на меня. На его лице появилась обворожительная улыбка.
— Она уже уснула? — спокойный голос Димы разнесся по комнате. Я кивнула, — ванная свободна. Если хочешь, конечно.
Мне показалось, или этот стойкий и серьёзный мужчина смутился? Ого, вот это поворот.
Я взяла из сумки пижаму, принадлежности для душа и полотенце и направилась в ванную. Хорошо, что идти недалеко.
Горячая вода успокаивает меня, когда нервы напряжены. А монотонные движения освобождают голову от ненужных мыслей. Раньше, когда мы с Лешей только поженились и стали часто ссориться, душ помогал мне остыть (как бы абсурдно это не звучало). Таким образом я пресекала крики, просто уходила под горячие струи от всего мира. Душевая — это, своего рода, моя медитация. Плавные движения мочалкой, напененной гелем. Массажные движения на коже головы, аж мурчать хочется. И дробь упругих струй воды. Мм, так бы осталась тут навечно.
Но выйти придётся. И как бы я не гнала от себя мысли о первой совместной ночи с Димой, мандраж вернулся, стоило закрыть кран. Сколько времени у меня никого не было? А до этого я жила с одним человеком целых три года. Как тут не переживать? Я просто отвыкла быть с кем-то другим. Поэтому я тянула время как могла, долго и со вкусом терла свое тело полотенцем, потом сушила волосы струёй воздуха из фена, который нашёлся в ящике туалетного столика. Осторожно натягивала новую пижаму, купленную накануне поездки. Шёлковый топ на тонких брительках никак не хотел расправляться, ноги путались в таких же шёлковых брюках, а руки — в руковах халата. Да, я купила полностью закрытый комплект, зная, что буду ночевать с любимым мужчиной. Любимым? Я и правда это подумала? Куда катится мир? Но назад пути уже нет. Стоило давно признать, что это не просто симпатия. А нечто большее.
В спальне горел ночник, Дима лежал все в том же положении, что и час назад, когда я уходила в душ. Он что, совсем не двигался? Ну и работяга же он. А в том, что Дима сидит в ноуте по работе, я не сомневалась. Как и часом ранее, стоило слегка хлопнуть двери, как на меня посмотрели глаза красивого цвета грозового неба. Эта часть его тела максимально привлекательна для меня.
— А я думал, это будут мои любимые единороги, — со смешком сказал Люцци-старший. Но в его глазах полыхал огонь, доказывая, что я не зря прикупила пижаму.
— Сколько можно издеваться? — с иронией произнесла я, но голос предательски дрогнул, выдавая меня с потрохами.
— А я и не идеваюсь, она мне действительно нравится, — кажется, что Дима даже не моргает. Его пристальный взгляд вызвал волну мурашек по моему телу, которая пробегала галопом.
