— Это… Тут верно сказали, что "умники" по жизни — отморозки. Страха — не ведают и берегов — не видят. Хорошо, что я с вами сюда увязалась! Так вот — приключился в Пелопонесской войне, между Афинским Союзом и Спартой, зачетный эпизод. Потерпевшее поражение афинское войско — разбежалось и бросило раненого главнокомандующего Алкивиада. Вообразите картинку: храбро удирающих (скорее быстро бредущих, в броне и со щитом особенно не побегаешь) паникеров — сомкнутым строем преследует прославленная спартанская фаланга. С длинными копьями, ага… Способная выдержать даже таранный удар тяжелой кавалерии… А против неё, защищая командира — остался единственный Сократ с дубьем (скорее всего — обломком чего-то деревянного). Ему — было по фиг! Реально — по фиг! Вообще на всё… На сограждан, на врагов, на собственную судьбу… Я даже не знаю с чем такое сравнить… Ну, как с одной бутылкой бензина — против танковой армии… Что особо интересно (отмечено во всех источниках) — стоял спокойно, не краснел, не бледнел и не кричал… Ждал… А спартанцы подходят. И ржут — оказывается, даже в Афинах нашелся хоть один приличный человек, не боящийся смерти в бою. Вблизи — Сократа узнали… Вся их Эллада — суть большая деревня. Дальше, — замялась филологиня, — мнения историков расходятся. Одни утверждают, что ни один спартанский воин не захотел себе сомнительной славы убийства или хотя бы ранения пожилого мудреца. Другие — пишут, что Сократ эту самую фалангу — разогнал своим дрыном… — она почесала нос, — А мой кадр считает, что спартанцы (известные прикололисты) отмочили "солдатскую шутку", в своем фирменном стиле. Гоняться за врагами в сомкнутом строю — занятие бесполезное. Фаланга ползет в разы медленее бегущих одиночек. Взять и прекратить наступление "просто так" — некошерно… Опять же, захват в плен командующего вражеской армии — равно "захвату знамени части". Страшный позор. Но — в бою. А когда командир лежит раненый и брошен своими — опять же "мало чести". И тут — дорогу загородил упертый старикашка… Не топтать же его? О, ха-ха — есть "отмазка"! Фаланга, стой, раз-два… Смир-р-рна! Мы победили! Вольна-а-а! Разойдись! Что видят зрители? Вражеский отряд — остановился, попятился и… рассыпавшись, уходит восвояси! Ничья. Формально, поле боя — осталось за Сократом… Последним не струсившим защитником Афин. Шутка юмора! Вышел безупречный (по античным "понятиям"), но от этого — не менее смачный плевок в рожу, как демократически избранным афинским политикам, так и всему афинскому народу…
— Спартанцы, если верить Фукидиду, обычно вообще не гонялись за отступающими, — оживился каудильо, — Логика простая — когда противник в бою твердо знает, что бегство гарантирует ему спасение — он побежит охотнее.
— Наверное, спартанцы просто рассыпались по полю — собирать трофеи. Тушка чужого командира их не интересовала. Пропагандный эффект и так превзошел ожидания, — добавил своё мнение завхоз, — Правда, храброму философу пришлось тащить раненого в расположение на себе…
— Но "осадочек" остался. Сократу, "доблестные сограждане", этот случай не простили до конца жизни, — ожил селектор, — А в ходе знаменитого суда — припомнили, отдельным "отягчающим вину эпизодом".
— Угу… — продолжила Ленка, — типа — "если бы Алкивиад погиб тогда, то он не смог бы вредить Афинам потом"…
— Патологическое отсутствие страха — тоже характерный признак не просто "умника с приветом", а явного "окситоцинщика"?
— Нет, их признак — сочетание полного бесстрашия (скорее, равнодушия к собственной судьбе) с творческим воображением. Черта, отличающая великих вождей… и великих авантюристов, — подумала и добавила, — Обыкновенных людей — она дико бесит.
— Почему?
— Поверить в чужую храбрость — трудно. А без этого — любые предложения "пофигиста" воспринимаются с раздражением, переходящим в ненависть. Гитлера, например, до сих пор зовут не иначе, как "бесноватым".
— Да у него биография, так сказать… — начал каудильо, — Ну, воевал… Так ведь — при штабе. Посыльным… Пока другие — честно в атаки ходили… И по жизни — "богема". Художник…
— Повторяетесь! — завхоз погрозил извилистым пальцем, — Это — вы уже про Сахарова говорили… Галочка-то права. Поверить в чужой героизм — трудно. Особенно, когда он вражеский…
— Посыльные на передовой, всю Первую Мировую войну — "одноразовые смертники", — захрипел селектор, — Бегают по переднему краю и "нейтралке" в разгар артподготовки, в промежутках между атаками, когда остальные прячутся в укрытиях… "Дешевый расходник" для командиров и "живая мишень" — для всех снайперов и пулеметчиков… Неблагодарная "собачья" служба и риск далеко за пределами здравого смысла. Но! Кто сам не воевал — этого никогда не поймет…
Соколов поерзал на своем месте, выпрямился насколько позволяли габариты "модуля" и вкрадчиво поинтресовался:
— Кстати, а какой процент "умников" — нормальный? Если "по науке"? Как-то оно всё зыбко получается…
