— Шикарно ухаживал… — не слушая, бурчала филологиня, — Кто-то из знакомых навел. Доброхоты, блин… "Ах-ах, Леночка такая завидная невеста, ей нужно подобрать достойную партию…" К своим — таскал… В гости напросился… К деду, ага… Комплименты сочинял, прям заслушаешься, — она возвела глаза к потолку, — "У такой красивой девушки — обязательно должны быть еврейские корни!" Дед, как услышал — чуть не утонул в чашке кофе. Бабку — девчонкой вытащили из Ленинграда летом 1942 года. Довезли до Тихорецка… Аккурат за два часа до того, как с другой стороны в город вошли немцы. Все потеряла, вырвалась чудом, на открытой платформе с семьями энкаведэшников. Эшелон с эвакуированными — "менты" отцепили и бросили… Но бабку — вывезли. Ни документов, ни одежды, ни денег… Э-э-э! Долго рассказывать! Если бы не догадалась окликнуть уезжающих на идиш — её бы тоже на путях оставили. А так, взяли… Подумали — "своя". Даже помогли с документом, удостоверяющим личность… Короче, языки знать полезно.
— На самом деле — не? — деловито уточнил селектор.
— Разумеется… Это — вообще неважно. Важно, что в личном деле деда — она записана еврейкой. Согласно той самой "временной справке". Хотя, по паспорту и везде — она русская. Где-то в "базах" — факт упоминается. За что периодически страдаю.
— Чем кончилось?
— Дед — вред! Сразу просек, кто, что, куда и откуда… Но, виду не показал — и дал совет. Поискать эти самые "еврейские корни". Мне! Пользуясь, так сказать, моментом и протекцией… А тот — и рад случаю продемонстрировать свой вес в "культурном обществе". У-у-у-у! Я с самой Аллой Гербер, на дне 15-ти летия открытия фонда "Холокост" — за одним столом сидела! Допуск в архивы — как с куста. Заодно — познакомилась с виднейшими "исследователями", точнее "грантополучателями" по теме Холокоста в блокадном Ленинграде… Один Владимир Цыпин чего стоит! Я же не за деньги, вовсе бесплатно им помогать вызвалась! Все только радовались…
— Какой ещё Холокост в Блокаду? — подозрительно заскрипел говорящий ящик, — Вы же сами в него не верите… В свете сказанного-то…
— Обыкновенный! Коммерческий… Главное, что в него верят богатенькие иностранные спонсоры! "Блокада Ленинграда" — всемирно известный "бренд". На всестороннее исследование тематики Холокоста во время Блокады — щедро выделяют не смешные деньги. И эти средства — надо осваивать… Здесь и сейчас. А было оно или не было — дело десятое.
— Какая связь? — недовольно заворчал каудильо…
— Мне подвернулась уникальная возможность, — медленно, словно сама вслушиваясь в собственные слова, проговорила Ленка, — послушать личные разговоры "абсолютно заняшенных" людей. В Ленинграде, ещё перед войной, была создана самая совершенная в мире система "звукового контроля". Во время Блокады — все официально отключенные от сети частные телефоны — работали подслушивающими устройствами. Государственные, кстати, тоже. А вместо живых стенографисток, широко использовалась техника местного производства. Не надо думать о наших предках плохо. Даже паршивый "шоринофон" (по сути электрический фонограф, корябающий резцом бракованную кинопленку) — обеспечивал восемь-десять часов (!) непрерывной звукозаписи… Хотя немецкие магнитофоны — писали чище. Вы знаете, как дико, спустя полвека, слушать разговоры людей, грабящих квартиры умерших от голода, ломающих стены в поисках тайников, рвущих у трупов золотые зубы и при этом искренне думающих (обсуждающих вслух!), что раз они устроились служить в НКВД — им теперь абсолютно всё позволено?
— Наверное, основания так думать у них имелись, — первым просек фишку завхоз, — Разговоры-то, в основном, на идиш?
— Ага… — филологиня машинально поправила прическу, — Эти… из фонда "Холокост" — надеялись, что раз энкаведэшники в 41-м обсуждали бытовые подробности Блокады, то из записей их разговоров сегодня удастся "сделать реальные деньги". Фамилии, адреса, любые значимые детали жизни прифронтового города… если пропустить "черновой материал" через компьютеры… О! А они — тупо делили "хабар"… И не думали, что их болтовню подслушивает собственное начальство… Вы знаете, — Ленка замялась, — оказывается, золото в руках действительно обладает "свойством"… Мозги "золотой фактор" отключает совершенно. А люди — тупо звереют… Точнее — свинеют… Личная выгода (или её иллюзия) — буквально вырубает совесть.
— Не понравился эффект… — с деланным участием констатировал говорящий ящик.
— Угу… — по детски шмыгнула носом филологиня, — Если это цена за "честь принадлежать к древнему и мудрому народу" — то не пошел бы он в жопу… со всей своей "мудростью", и с такой же "древностью"…
Селектор многозначительно хмыкнул. Судя по контексту — какие-то личные разборки.
— Леночка, — осторожно начал завхоз вкрадчиво-задушевным голосом, — За подставу, с золотым самородком, перед вами уже извинились?
— Да ладно… — фыркнула в ответ филологиня, — Некоторым, — не меня ли она имеет в виду? — пришлось хуже… Понятно, что пол или национальность, в подобных вопросах, роли не играют.
