Рост политической напряженности, дошедший, особенно в годы Пелопоннесской войны, до невероятного ожесточения, неизбежно приводил и к повышенной жесткости, корпоративности в организации и деятельности тайных гетерий или синомосий. «Политические узы оказывались крепче кровных связей, потому что члены гетерий скорее шли очертя голову на любое опасное дело. Ведь подобные организации отнюдь не были направлены ко благу общества в рамках, установленных законами, но противозаконно служили лишь для распространения собственного влияния в своекорыстных интересах. Взаимная верность таких людей поддерживалась не соблюдением божеских законов, а скорее была основана на совместном их попирании» (Thuc., III, 82,6). Правда, как явствует из контекста, речь здесь идет равным образом и об олигархах, и о демократах. Для нас сейчас, впрочем, наиболее важным является то, что, по-видимому, именно традиционные аристократические гетерии стали тем ядром, вокруг которого сформировалась в 40 гг. V в. до н. э. олигархическая партия в Афинах.
Взгляды олигархической оппозиции ясно выражены в псевдо-ксенофонтовой «Афинской политии», политическом памфлете олигархов, единственном из, вероятно, большого числа схожих произведений, дошедших до нас[42]. Памфлет написан, скорее всего, между 424 и 413 гг. до н. э.[43] Настоящего автора этого произведения определить невозможно; им вполне мог бы оказаться молодой Критий, который, как известно, обладал недюжинным литературным дарованием и был автором Лакедемонской и Фессалийской политий, или даже молодой Ксенофонт[44]. Однако ни принять, ни полностью отбросить эту версию мы не можем.
«Афинская полития» Псевдо-Ксенофонта — это своего рода реферат, обобщающий типичные для афинских олигархов взгляды. Впрочем, некоторая «банальность» идей, представленных в данном произведении, должна считаться не недостатком, а скорее достоинством, поскольку его автор смог с предельной ясностью представить читателю обзор олигархической мысли Афин второй половины; V в. до н. э. Очевидно, справедливо мнение, согласно которому этот короткий трактат — нечто вроде ответа на обоснование идей Афинской демократии в «Надгробной речи» Перикла[45]. Обличая афинскую демократию, автор памфлета упрекает демократов за их грубость и невежество (1,7), за жадность и развращенность народа, указывает на пристрастие афинян к праздникам, которых они справляют вдвое больше, чем все остальные эллины (3,8), порицает социальную программу общественного строительства и жертвоприношений (2,9–10) и, прежде всего, систему повинностей для богатых и выплаты государственного жалования (1,4). «Народ хочет получать деньги и за бег, и за танцы, и за плавание на кораблях, чтобы и самому иметь прибыль, и чтобы богатые становились беднее» (Ps.- Xenoph., 1,13). При этом он замечает, что должности стратегов и гиппархов, по-настоящему ответственные и сопряженные с опасностью, народ предпочитает доверять dunatoi — могущественным людям (1,3). Олигархический автор обращает внимание читателя на слабость и пренебрежительное отношение демократов к гоплитскому войску (2,1), на распущенность рабов и метеков (1,10–12), обличает хищническую, своекорыстную политику Афин в отношении союзников (прежде всего «благородных» из их числа) (1,14–15; 2,1–5), указывает на несовершенство государственной и судебной системы, приводящей к неизбежной волоките (3,1–7), а также на пренебрежение демократов своими союзническими обязательствами и договорами в случае, если они им не выгодны (2,17). Заканчивается трактат выводом о невозможности улучшения положения дел при условии существования демократии (3,9). «Во всякой земле лучший элемент является противником демократии, потому что лучшие люди очень редко допускают бесчинства и несправедливость, но зато самым тщательным образом стараются соблюдать благородные начала, тогда как у простого народа — величайшая необразованность, недисциплинированность и низость. Действительно, людей простых толкают на позорные дела скорее бедность, необразованность и невежество — качества, которые у некоторых происходят по недостатку средств» (Ps.-Xenoph., 1,5). Этими словами автор памфлета выражает кредо всех олигархов (ср.: Aristot. Pol., IV, 6,2, 1293b, 5). Особую же ненависть вызывают у него люди, которые, принадлежа к высшим классам, поддерживают, тем не менее, демократию. Таких он изначально обвиняет в мошенничестве и преступных намерениях (2,20), явно имея в виду прежде всего Перикла.
