Сбережение здоровья нижних чинов – ест важнейший долг не одних командиров, но и всех офицеров и каждый в кругу своих обязанностей должен принимать все меры к тому, чтобы сохранить здоровье подчинённых ему людей.
Сбережение сил экипажа должно составлять предмет главнейшей заботливости начальствующих лиц в военное время.
Сила не в силе, – сила в любви к делу.
Сила флота не в громадах, не в бронированных "армадах" сила в духе и в сердцах…
Собирание большого числа лиц пользы не приносит, а поговорить с одним толковым человеком – всегда полезно, ибо при разговоре с подходящим человеком даже своим мысли яснее обрисовываются.
Состояние духа экипажей военных кораблей много зависит от взаимных отношений всех лиц, сфера действий которых касается морского дела.
Сражаются не корабли, а люди.
Степень усердия и знания команды зависит от командира и офицеров, достигается постоянной заботливостью о команде, не только о хорошем качестве провизии, но и об удобстве и осмысленности жизни
Стоянка на закрытых рейдах не приучает к морским условиям; морских условий надо искать в море, где погода дает помимо желания самую разнообразную обстановку.
Суворов признает "три воинские искусства": 2) быстрота; 3) натиск. Все эти три "искусства" именно для моряков, а теперь может быть больше, когда-нибудь.
Суворовский глазомер обозначает умение на войне по отрывочным и часто неточным данным ясно представить себе всю обстановку,4 чтобы, так сказать, на глаз или в силу военного чутья быстро выбрать правильное решение.
Судно, застоявшееся на якоре, есть судно избалованное – морская обстановка ему тяжела, в особенности… в военное время.
Тайна делать все и делать хорошо – есть тайна порядка распределять свое время. Порядок – это здоровье.
Тактика имеет своим назначением дать возможность видеть всю картину военно-морского дела, а не одни лишь ее детали, и в этом отношении польза ее бесценна.
Тот, на кого в военное время могут влиять деньги, не достоин чести носить морской мундир
То, что офицер будет требовать от своих подчиненных, он обязан безукоризненно выполнять сам; учась сам, он должен учить и воспитывать других.
Тот, кто видел потопление судов своими глазами, хорошо знает, что гибель корабля не есть простая гибель имущества; ее нельзя сравнить ни с пожаром большого города, ни с какою другою материальною потерею. Корабль есть живое существо, и видя его гибель, вы неизбежно чувствуете, как уходит в вечность этот одушевленный исполин, послушный воле своего командира. Корабль безропотно переносит все удары неприятеля, он честно исполняет свой долг и с честью гибнет, но не к чест» моряков и строителей служат эти потопления за которые они ответственны перед своей совесть. Корабль может и должен быть обеспечен от потопления.
Требования тактики заключаются в том, чтобы офицеры, от которых предвидится большая польза в военное время, двигались в чинах быстрее, чем офицеры для войны неподходящие. С этой целью можно – или производить некоторых за отличие и тем' двигать их скорее других, или же ведя линию ровно, удалять из нее лиц, не соответствующих условиям войны.
У нас есть корабль, который дает возможность сделать то, что не под силу ни одной нации и к чему нас нравственно обязывают старые традиции, географическое положение и величие самой России. (О ледоколе "Ермак".)
То, что дает охота военному, может дать рыбная ловля в море моряку!
Уметь желать – это почти достигнуть желаемого.
Унылые люди не годятся для такого бойкого дела, как морское, в особенности во время войны.
Успех возможен, если каждый задастся целью действовать не только по приказанию начальства, но из сознания, что как бы ни была скромна его роль, добросовестное ее выполнение может в иных случаях иметь решающее значение. Если командиру внушить, что один удачный выстрел его орудия, разрушивший боевую рубку неприятельского броненосца, может решить участь боя, эта мысль наполнит все его существование, он даже ночью, даже во сне будет думать о том, как возьмет на прицел неприятеля. А в этом вся суть дела. Уметь желать – это почти достигнуть желаемого…
Флотский офицер не может отговориться незнанием механики, ибо весь корабль и все боевые приспособления есть не что иное, как машина.
Хотя современный крейсер и превосходит в 60 раз во всех отношениях корабль бессмертного Коцебу, мы не можем рассчитывать, чтобы он во столько же раз больше привез научных исследований. "Сила не в силе – сила в любви», и нет прибора, которым можно было бы измерить эту силу, так как она неизмерима. Научные исследования будут производиться независимо от размеров кораблей, и надо радоваться, если каждый капитан привезет даже в 60 раз меньше, чем Коцебу. И это уже будет большой вклад, если в особенности записи сделаны с должной правдивостью и обстоятельностью.
Человек так создан, что пойдет на верную смерть, когда опасность ему знакома, но его пугает даже шум трюмной воды, если он к нему не привык. Приучите людей к этому шуму и они будут бороться с пробоинами до последней крайности.
