Встреча с морем для любого человека – счастье и подарок судьбы… Море заражает беспокойством, тревогой, не успокоенностью, щемящей тоской по неувиденному, неизведанному, скрытому за чертой горизонта.
Из поколения в поколение формировались передавались особые свойства натуры и характера людей, стоящих у рулей и приборов советских подводных кораблей. Что я имею здесь в виду? Душевную щедрость и мужество. Собранность и способность мгновенно принимать ответственные решения. Необыкновенно развитое среди моряков чувство товарищества и дружбы. И конечно, – глубокую, искреннюю любовь к морю, непоколебимую верность воинскому долгу.
Мне кажется, что еще можно просить у судьбы, если она подарила тебе самое прекрасное – океан, достающий до звезд, и чувство, что ты посвятил себя нужному Родине делу.
Океан подтачивает не только скалы, но и равнодушие, инертность, душевную спячку. Спросите любого подводника: "Какая земля ближе всего к вам?" И в каких бы широтах он ни находился, ответ будет неизменно один» "Ближе всего Родина!".
Вице-адмирал (1978). Участник Великой Отечественной войны, учёный и военный деятель, академик РАН (1994), лауреат премии Правительства РФ в области науки и техники (2013).
Если бы меня спросили, какое главное впечатление я вынес от четырёхлетнего пребывания на фронте, я бы ответил без каких-либо колебаний: «Это, прежде всего, тяжёлый труд». При этом боевые эпизоды, связанные с риском для самой жизни, уходят как бы на второй план. Выпавшие на нашу долю физические испытания совершенно невозможно было выдержать при обычных обстоятельствах. Повседневные трудности войны для нас усугублялись еще и суровыми условиями Севера. Только исключительная мобилизация духовных и физических сил, которая возможна лишь в стрессовых условиях войны, и, конечно, молодость, помогали преодолевать поистине нечеловеческие испытания.
…Это было время, насыщенное частыми выходами в море, с дальними переходами, с яркими впечатлениями о визитах в иностранные порты (Польши и ГДР). Большие скорости, непосредственное ощущение моря, которое можно «пощупать руками», высокие физические нагрузки, особенно при плавании в штормовых условиях – все это формирует братство офицеров-катерников, в чем-то близких к лётчикам по своим профессиональным и психологическим качествам.
Когорта инженер-механиков занимает особое место в офицерском корпусе Военно-морского флота. Их всегда отличала высокая образованность, интеллигентность и ответственное отношение к выполнению своего долга. Все хорошо знают, какой большой объем обязанностей возлагается на инженер-механиков по обеспечению надёжной эксплуатации корабельной энергетики, многообразных систем и устройств, по борьбе за живучесть. Роль инженер-механика особенно велика на подводных лодках, где, на мой взгляд, командир БЧ-У объективно является и должен быть признан вторым по объёму и важности возложенных на него функций офицером после командира корабля… Глубоко уважая огромные заслуги С.Г. Горшкова в создании советского океанского ракетно-ядерного атомного флота, я все же позволю себе усомниться, в справедливости такой позиции Главкома и вынужден объяснить ее не чем иным как рецидивом укоренившегося в его сознании консервативного подхода к этой конкретной проблеме. Уже многие годы находясь в отставке, я не теряю надежды на то, что придёт время, когда сложившаяся несправедливая традиция будет преодолена и инженер-механики наряду с другими корабельными офицерами получат возможность конкурировать на замещение должности командира корабля.
Моя принципиальная точка зрения сводится к тому, что каждая область знания, определяемая как отдельная наука, должна иметь достаточно однородное содержание. Военно-морская наука, по представлению защитников идеи ее легализации, должна включать в свой состав такие разделы, как военно-морская стратегия, оперативное искусство и тактика, кораблестроение (проектирование кораблей, строительная механика корабля, теория корабля), создание военно-морского вооружения и технических средств, гидродинамика, военная океанография и много других направлений, имеющих отношение к созданию и боевому использованию Военно-морского флота. Такое расширительное понимание военно-морской науки лишает основания считать ее отдельной самостоятельной наукой в классическом понимании этого термина. В то же время имеются очевидные основания выделять из общей системы знаний военно-морскую науку как самостоятельную область знаний, имеющую ряд объединяющих ее компоненты общих признаков. Так что вся растянувшаяся на годы дискуссия вокруг военно-морской науки, по моему глубокому убеждению, имеет во многом схоластический характер и является малопродуктивной.
