Отправляясь на африканское сафари, Лана никак не думала, что ей там придется спасать свою жизнь. Так хотелось отдохнуть, но получилось… как всегда: таинственное убийство в самолете, непонятная гибель двоих сибиряков в бассейне, неожиданный расстрел почти всех посетителей в ресторане… Кажется, кто-то решил начать сафари раньше, чем оно будет объявлено. Чтобы выжить, Лана должна выяснить, что за «дичь» на самом деле является целью охоты. И кто главный охотник?
Клиенты возжелали поехать в Африку. Желание клиентов для меня – святое. Я – директор турфирмы и считаю себя обязанной выполнять все прихоти тех, кто ко мне обращается. Не сделаю этого я – клиенты уйдут к другим, к тем, кто все выполнит, а терять клиентов совсем не хочется. Как жить-то тогда? А жить хочется хорошо, и не только мне, но еще и моим сыну с братом, находящимся на моем полном иждивении, проще говоря – сидящим на моей шее. Сашке, сыну, пятнадцать, он учится в школе; брату, Косте, сорок семь, на десять лет больше, чем мне, и он сидит дома и ведет наше общее хозяйство. Это у него получается гораздо лучше, чем зарабатывание денег. У меня ведение хозяйства, возможно, тоже получилось бы, но я терпеть не могу готовить, тем более стирать, гладить и убирать, поэтому предпочитаю содержать всю нашу семью, состоящую, за исключением моей персоны, из особей мужского пола: у нас еще живут кот, постоянно желающий свернуть шею попугаю, и сам попугай, постоянно искушающий кота. Обязанности по сохранению мира в семье (в смысле, между животным и птицей) возложены на Костины плечи, так как он бóльшую часть времени проводит в их обществе.
Я собралась ехать вместе с первой группой, отправлявшейся в Замбару: следовало посмотреть условия своими глазами, чтобы потом отправлять группы по накатанному маршруту и быть в состоянии ответить на все вопросы туристов. Решила взять сына и брата с собой в Африку. Не могу же я своих бросить на Новый год? А клиенты желали встретить праздник в Замбаре. Да и вообще, мы с Сашкой уже неоднократно выезжали на Новый год в жаркие страны, правда, раньше бывали только на островах. Костю я никогда с собой не таскала, но тут он очень загрустил, узнав, что мы опять собираемся его покинуть на Сашкины каникулы. Жалко стало брата. Один он у меня, и других никогда уже не будет. Животных на время отдали нашим с Костей родителям, которые принялись охать и ахать, узнав, куда мы все намылились. Нас предупреждали о СПИДе, свирепствующем в Африке (мама где-то вычитала, что в ЮАР уже не хватает кладбищ для захоронения жертв «чумы двадцать первого века»), а также о воинственных папуасах, убивающих всех белых подряд.
Успокаивать родителей, как и обычно, пришлось Косте (мы с Сашкой давно научились ловко уворачиваться от этой обязанности), за что он ежевечерне получал от меня разрешение на бутылку пива. Бóльшую дозу алкоголя братцу позволить нельзя – тогда он не сможет заниматься домашним хозяйством. И вообще, его организм почему-то в последнее время плохо принимает спиртное: чуть переберет – и проводит ночь в обнимку с унитазом. Возможно, количество перешло в качество. Но, несмотря на неприятные последствия, братец страдает без зеленого змия и всегда просит пива в награду за совершенные им подвиги в ведении нашего домашнего хозяйства.
На тему африканских болезней я говорила с родителями лишь один раз, пояснив, что мы направляемся не в ЮАР, а прививки от желтой лихорадки все давно сделали. Помню я эту прививку – подверглась сей процедуре перед тем, как слетать в Бразилию (она делается на десять лет). Вернее, помню не саму прививку, а так называемый «инструктаж», проведенный теткой преклонного возраста, отродясь не бывавшей ни в одной жаркой стране, судя по той чуши, которую она несла.
Для начала инструктируемым (за наши денежки – и вакцину, и инструктаж оплачивает клиент) было заявлено, что «ихние» комары кусают только европейцев: своих они уже покусали. Я не смогла сдержаться и спросила – как «ихний» комар определит, что я из Европы? По паспорту? Тетка странно посмотрела на меня и в точности повторила прежнюю фразу. Но от меня так просто не отделаешься, в особенности если я выложила свои кровные. Я тоже повторила свой вопрос и потребовала подробных объяснений мотиваций поступков «ихних» комаров. Медсестра, также находившаяся в кабинете и не страдавшая маразмом, с трудом подавляла истерический хохот.
