Я падал от усталости, но мозг продолжал работать. А не попробовать ли найти женщину по объявлению? А что, если я предложу какой-нибудь бездельнице путешествие в Париж, а потом в Африку? Женщине, которую я в некотором роде найму для интеллигентного представительства и которую потом «потеряю»… Это решение на первый взгляд показалось простым, но по размышлении — абсурдным. Да и моя жизнь тоже была абсурдной… В ящике маленького письменного стола в гостиной я нашел писчую бумагу, даже не садясь, стал набрасывать на нее слова: «Богатый человек сорока лет ищет молодую женщину для совместной поездки продолжительностью в месяц. Предусмотрены развлечения, приключения и различные выгоды. Компенсация — двадцать тысяч долларов». Затем заменил некоторые слова: «Соблазнительный мужчина ищет спутницу-блондинку для поездки в Европу и Африку». Насчет блондинки получилось совсем глупо. Любая женщина могла стать блондинкой в течение часа.
Я разорвал листки и спустил их в унитаз. Едва живой от усталости, достал из мини-бара и выпил бутылочку воды с газом. Остановился, прошел через спальню и увидел узкую полоску света, пробивавшуюся из-под двери ванной комнаты… Там текла вода. А что, если все, что я здесь переживаю, было всего лишь кошмаром? Возможно, мы лежали в постели в доме на Беверли-Хиллз. Мне достаточно было повернуться, прикоснуться к Энджи, разбудить ее. Я резко распахнул дверь.
Вода текла из крана умывальника, вделанного в стену из бежевого мрамора. Очевидно, горничная забыла закрыть кран. Я растерянно посмотрел на умывальник, выключил воду и стал искать место, где я мог бы поспать. Сняв с кровати тяжелое покрывало из голубого шелка, я увидел свой силуэт, размноженный в нескольких зеркалах, и мне почудилось, что я вижу лицо Энджи. Она улыбалась мне. Я отошел от кровати.
Начал искать магнитную карту, которая выполняла роль ключа, обнаружил ее на комоде. Ощупав карманы, я проверил наличие документов, кредитных карточек. Увидев на кресле вязаное манто Энджи, я поднял его, чтобы повесить в шкаф у входа. Оно соскользнуло, я снова повесил его на плечики и запихнул портфель в глубокий выдвижной ящик. Мне надо было при первой же возможности освободиться от ее сумочки.
Я пошел по ворсистому ковру в тихом коридоре. На стенах между позолоченными канделябрами висели фотографии кинозвезд прошлых лет: Вивьен Ли, Кларк Гейбл, Чарльтон Хестон. Я увидел также, что мои апартаменты назывались
— Вы, вероятно, мистер Ландлер… Вы поселились в апартаментах
— Точно. Мы немного устали с дороги, жена уже легла спать, а я решил немного развлечься внизу… Вы понимаете, в чем дело…
Нет, он совсем не понимал «в чем дело». Он ни разу в жизни не тратил тысячу долларов за ночь. Ему платили за то, чтобы он уважал капризы богатых людей. Я протянул ему бумажку в двадцать долларов, которую он убрал с ловкостью и быстротой фокусника. Я направился к лифтам и спустился в этой золоченой клетке в холл. Мне надо было сделать всего несколько шагов, чтобы оказаться в игровом зале, занимавшем центральную часть отеля. Спустившись на несколько ступеней, я попал в лабиринт коридоров из игровых автоматов, предназначавшихся для клиентов со скромным достатком… Сидя на высоких стульях перед автоматами среди оглушительного шума, мужчины и женщины не сводили глаз с циферблатов, на которых появлялись различные картинки. Я поглядел через плечо одной женщины: одна слива, выпавшая в ряду других картинок, дала ей выигрыш в двадцать пять центов, а сразу же после этого появились подряд три сливы: целый доллар! Она прогнала меня взглядом, я мешал ей, я вторгся в мир бедняков. Я бросил в автомат монету в двадцать пять центов, перед глазами выстроились пять пар слив и заставили ее свистнуть, завопить, прийти в безумное состояние. Центы рекой полились в чашку. Я выиграл джекпот! Рядом с автоматом стояла белая пластмассовая чашка, которую я наполнил выигранными центами. Опустив двадцать пять центов, я выиграл двести долларов.
Она пробормотала:
— Я только что отошла от этого автомата, который жрал мои деньги! Вы выиграли то, что я проиграла.
Я отошел, держа в руках чашку с центами, отыскал кассу, возвышавшуюся посреди пересечения проходов между игровыми автоматами. Кассирша взяла чашку и высыпала ее содержимое в машину для подсчета центов. Потом спросила, какими купюрами я хотел бы получить выигрыш…
— Мне все равно какими.
Она протянула мне пачку двадцатидолларовых бумажек.
В случае обвинения за моей спиной будут стоять две страны, но первой сведет со мной счеты Америка. Какой суд будет обвинять меня, француза по национальности, проживающего в Калифорнии и женившегося в Неваде? Существовала ли еще в штате Калифорния смертная казнь?
