После нескольких часов езды по темным дорогам, освещаемым только фарами машины и испещренным черными скалами, я выехал из пустыни и увидел ошеломляющие потоки света Лас-Вегаса. Я был совершенно измотан. О том, чтобы поселиться в «Кейзер Пэлэс» не могло быть и речи. Я стал искать отель, который мог бы отвечать положению Энджи. Увидя справа «Бэллис Грант», я съехал на дорожку, которая вела к отелю, и увидел, что даже в столь поздний час клиенты продолжали прибывать туда. Если в отеле не окажется свободных номеров, мне придется продолжить поиск до изнеможения. Как только я остановил машину, один из прислуги занялся моей машиной, а другой забрал мои чемоданы. Да какая разница! Если не будет мест, я уеду. Я взял портфель Энджи, пустую сумочку и вязаное манто, от которого еще пахло ее духами. Я пересек холл. Галерея отделяла игорный зал от окошек и диванов, на которых сидели люди. Перед окошками выстроились в очереди припозднившиеся клиенты. Я встал в самую короткую из них и стал смотреть в спину стоявшего передо мной мужчины. Кто-то легко толкнул меня в спину, произнес «извините». Я даже не обернулся. Подойдя к окошку, я поразился внимательному отношению. Молодая женщина сумела внушить мне, что меня там ждали и были рады принять.
— Я не заказывал номер заранее. Нас двое. Жена сидит там…
Я указал на группу людей, сидевших на диванах у барьера,
который отделял галерею от игрового зала.
— Если у вас нет свободного номера люкс, попробую поискать в «Кейзер Пэлэс».
Я блефовал, но даже и без этого было понятно, что все шло к лучшему.
Она повернулась ко мне спиной, чтобы взглянуть на экран компьютера, а затем обратилась ко мне:
— Остался всего один. Самый дорогой, или что-то вроде этого.
Я улыбнулся:
— Для моей жены это — лучшая новость.
Мне удалось сделать так, чтобы она меня запомнила и нашла меня симпатичным. Она объявила цену — тысяча долларов в сутки.
— Отлично. Мы приехали сюда отдохнуть и повеселиться. Останемся на несколько дней.
Я протянул ей платиновую карточку «Американ Экспресс». Этой шикарной кредитной карточке предстояло отныне отмечать мою жизнь и определять время, которое я буду тратить на каждом этапе… Она будет дебетирована на наш общий с Энджи счет. Служащая отеля пропустила карточку через электронный аппарат, сделала распечатку, я расписался. Итоговая сумма будет внесена туда при выезде из отеля. Я надеялся в одиночестве добраться до номера, но, увы, даже в этот поздний час, а особенно когда речь шла о таком дорогом номере, было принято сопровождать клиента. Я попросил служащую подождать несколько секунд.
— Пойду предупрежу жену, она где-то там… А можете ли вы пока сказать посыльному, в какой номер отнести вещи?
Я отдал ему картонный листок, который мне вручили при заселении, повернулся к нему спиной и пошел в направлении группы стоявших мужчин, за ними на банкетке сидели две женщины. Если бы кто смотрел на меня со спины, то сделал бы вывод, что я разговариваю с одной из них. Вернувшись назад, я едва не наткнулся на посыльного:
— Жена встретила подругу из Сан-Диего. Сейчас они болтают, я вернусь за ней позже. А пока пойдемте. Когда женщины начинают рассказывать друг другу истории…
Мы молча поднялись на лифте, прошли по галерее, отделенной от коридора номеров люкс кованой железной решеткой. На столе перед этой дверью стоял экран, контролировавший малейшее перемещение.
— Охранник, видимо, отлучился на несколько минут, — сказал посыльный.
Мне повезло, охранник подумает, что мы вошли в эго святилище вдвоем. Посыльный прошел вперед меня в этот тихий мирок, торжественно распахнул передо мной дверь номера и протянул мне две магнитные карты.
— Одна для мадам, — сказал он.
Затем он вошел в номер и включил свет. Я последовал за ним.
Наконец я смог от него избавиться. Он был прилежен и усерден…
Я стал осматривать этот номер за тысячу долларов в сутки, где уже поселился дух Энджи. Две спальни, две ванные комнаты, вместительная гостиная, всю стену в глубине занимал огромный экран телевизора. Я был возбужден, мое невольное преступление действовало на меня как амфетамин. Глаза болели, руки то наливались тяжестью, то конвульсивно вздрагивали, я сжимал кулаки до хруста в суставах. Мне пришла в голову безумная идея, но я отбросил ее. И все же… А что, если я найду какую-нибудь женщину, которую смогу затащить сюда пожить со мной несколько дней? Сошла бы любая посредственная блондинка. В наполнявшей Лас-Вегас толпе мне достаточно было всего лишь силуэта. Только ее присутствия, чтобы показать, что нас было двое. Чем больше я об этом думал, тем больше эта мысль мне нравилась.
