Распахнутая охранником дверь стала сигналом к началу состязания. Мое обострившееся обоняние ощутило запах крови и пота, которыми этот коридор пропитался за время проведения турнира. Ворота со скрипом открылись, и яркий свет софитов, направленный на входящих, на какой-то миг ослепил меня. Инстинктивно жмурюсь и прохожу в центр арены, сегодня меня вызвали первым, странно.
Из противоположных ворот появляется мой соперник, но движется он как-то странно, будто его слегка приморозили. Хозяин говорил, что он чем-то похож на предыдущего соперника, но я не нашел ни единой общей черты. Если тот был изначально нахальным и самоуверенным, то этот безразличный, как потерявший смысл жизни. Возможно, у него что-то случилось серьёзное. В таком состоянии нельзя выходить на ринг. Почему его хозяин не попросил перенести бой? Мне почему-то стало искренне жаль этого бедолагу. Захотелось поговорить с ним по-человечески. Возможно, это вернёт ему смысл жизни.
Обязательные поклоны судьям, трибунам и сопернику в его исполнении были какими-то вялыми. В какой-то момент мне показалось, что он вообще не в состоянии начать бой, однако, едва главный судья ударил в гонг, он бросился в атаку. Как-то обреченно, бестолково размахивая руками и ногами, как будто никогда раньше не дрался. Его движения были нелепы и вызывали смех у зрителей. Сотни потоков хлынули в сторону ринга, расцветив защитный экран десятками ярких вспышек. Но он, несмотря на интенсивность движений, по-прежнему казался вялым и безучастным ко всему.
Я оглянулся на судей, и тут же едва не пропустил удар в голову. Второй удар я отразил блоком и на мгновение уловил проскользнувшую сквозь маску безнадёги эмоцию соперника. «Убить» кричал его молниеносный взгляд, тут же спрятавшийся за скупой мужской слезой. Он сделал шаг назад, утер рукавом глаза… но сделал так театрально, что во мне проснулся Станиславский. «Не верю!» вскричало всё моё существо, и я понял, что общего было у стоящего напротив с моим предыдущим соперником. Он мастер запудривать мозги и пробивать на эмоции.
Это надо же, так засрать мозги, что… Ну, клоун, держись! Будто почувствовав, что я разгадал его хитрость, он пытается ударить сильнее, всё ещё сохраняя видимость заторможенности, но теперь меня не проведёшь! Я подныриваю под его руку и бью в голову. Не так чтобы сильно, но точно.
Он не успел сконцентрироваться и неожиданно для всех упал. Трибуны замерли. У меня даже в ушах зазвенело от наступившей тишины.
– Один.., два.., три.., – начал медленно считать судья, в надежде, что мой соперник встанет, но его надежды не оправдались. – Девятнадцать..., двадцать.
К лежащему на ринге бойцу подбежали помощники и вынесли бессознательное тело туда, где ему будет оказана помощь. Меня объявили победителем и под хилые аплодисменты и свист зала я покинул ринг.
Я победил, но настроение совсем не победное. Слишком лёгкая эта победа не принесла удовлетворения ни мне, ни зрителям. Я помню, что хозяин требовал от меня зрелищных поединков, а здесь всего пара ударов и всё. Соперник повержен.
В раздевалке я долго просто сидел в одиночестве, не в силах сделать ни единого движения. Казалось, что этот нытик вытащил из меня все силы. Наверное, если бы не тот его случайно прорвавшийся взгляд, вернувший меня в чувства, на ринге лежал бы я. Причем, нет никакой уверенности, что живой.
Дверь в раздевалку открылась и вошёл инструктор. Он сел рядом и уставился в противоположную стену. Я чувствовал идущую от него волну недовольства и вполне был согласен с ним. Сегодня, я напрочь забыл, чему он учил меня и поддался эмоциям.
– Я понял, чем этот замороженный похож на предыдущего живчика, – сказал я, предварительно прокашлявшись.
– И чем же, – ухмыльнулся инструктор.
– Они заставляют забыть о главном и погрузиться в эмоции.
– Ты когда это понял?
– Когда уже был готов пожалеть его и едва не опустил руки, - задумчиво произнёс я. – И тут увидел его взгляд.
Инструктор резко повернулся и с удивлением уставился на меня.
– Это был мгновенный взгляд полный ненависти и желания убить, – сказал я дрожащим голосом.
– Ты точно уникальный, – сказал инструктор, покачав головой. – Но это только добавляет ответственности. Ты слишком расслабился.
– Возможно…
– Возможно? – он вспылил и вскочил с лавки. – Возможно? Да ты пришел на ринг, напичканный потоками, как бродячая собака блохами!
– Откуда ты узнал? – ошарашенно произнёс я.
– Откуда? – он яростно схватил меня за грудки и поднял вверх. – Да ты светился потоком, как новогодняя ёлка!
– Что? – у меня перехватило в горле и я закашлялся.
– А зачем там поставлен защитный экран, как ты думаешь? – ехидно спросил он и отшвырнул меня, как котёнка. – Да если бы не хулиганские выходки зрителей-поточников, устроивших иллюминацию, тебя бы раскрыли на раз!
– Я не понимаю–прохрипел я. – Как это видно?
– А так-же, как и вы внутри экрана видите посылаемые снаружи потоки, разбивающиеся об экран, так и зрителям видно, когда на ринге пытаются привести в действие поток. Та же иллюминация.
– И часто это видно? – тихо спросил я.
– Да, практически на каждом бою.
