Изначально мне показалось, что через пару дней, эти вещички оказались бы на свалке, но, заметив привязанные к каждому предмету ярлычки с какими-то записями, понял, что ошибся. Похоже, торговец скупал неисправные артефакты в надежде исправить и перепродать, или у него была услуга что-то вроде сервисного центра. Но спрашивать об этом я не решился, а прочитать, что написано на ярлычках не смог, так как текст отличался от печатных символов. Ага! Вот и новое задание – научиться писать.
Почувствовав среди бесполезного хлама лёгкое колебание потока, я вытащил из кучи предмет, похожий на щетку для чистки одежды.
– Интересно, а как это здесь оказалось? – спросил я у хозяина лавки.
– Это артефакт для очистки одежды, – ответил он и, обратив внимание на мои браслеты, насторожился. – Но он сломан. Его накопитель практически на нуле.
Я внимательно осмотрел свою находку, и обнаружил около ручки механическое повреждение - трещину, которая и прерывала схему. Поток в этом месте задержался и не шел дальше, а так как не было элементарной кнопки отключения, чтобы остановить процесс, накопитель разряжался. Исправить этот артефакт было делом нескольких минут, стоило только замазать чем-то трещину и восстановить схему. А если поставить в месте разрыва тумблер переключения, то…
Впрочем, это было легко для меня, поточника-универсала. К тому же мне не нужна была щётка. Меня интересовал накопитель. Судя по всему, он был вполне исправен, но нуждался в подзарядке. Можно было спросить у торговца о подзарядке, но это насторожило бы его и раскрыло мои знания по потоку. А кто знает, не является ли этот торговец артефактами одним из тайных агентов? Ему и так достаточно информации, что какой-то раб-чужеземец интересуется артефактами, хотя я всеми силами старался не показывать, что я знаю истинную ценность этих предметов.
– О, полезная вещица! – сказал я как можно беспечнее, сделав несколько характерных движений, как-бы смахивая пыль с одежды.
– Тебя всегда привлекают яркие штуковины, – усмехнулся переводчик, пытаясь мне подыграть. – Бери тогда хоть целую. Вон у этой трещина какая, и камешков в орнаменте не хватает.
– Но целая будет стоить дорого, – как-бы с сожалением произнёс я. – И потом, кто будет знать, что я купил уже такую. Может быть у меня она уже давно.
– Ага, – хмыкнул переводчик. – Ты ещё скажи, что это наследство твоей бабушки.
Он переглянулся с торговцем, и ухмыльнулся, но, увидев мою расстроенную мордочку, громко захохотал.
– Видел бы ты сейчас себя, – сказал переводчик, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться вслед за торговцем.
И я представил. Да. Душераздирающее зрелище…
– Сколько вы хотите за эту щётку? – спросил я, прижимая её к груди, без всякой надежды на успех.
– Восемь золотых, – продавец осклабился в жадной ухмылке.
Я получил осторожный тычок в спину от переводчика, но только отмахнулся от него. Я понимал, что он предлагал отойти от лавки, зайти в ближайший ресторанчик, выпить чего-то прохладного и спокойно подумать о необходимости такой дорогой покупки. Но что-то подсказывало мне: медлить нельзя. Этот предмет может переместиться из кучи хлама в ящик уцененных вещичек, и его цена возрастёт в разы. Скорее всего, торговец изначально недооценил этот артефакт, и надеется получить консультацию о его реальном состоянии. Надо успеть, но и особо переплачивать не хочется.
– За шесть отдашь? – азартно предложил я.
– Вы оскорбляете меня своей наглостью, – нахмурился торговец. – Нет, артефакт стоит восемь.
– А за семь? – не теряя надежды произнес я.
Владелец лавки задумался. Было забавно наблюдать за мимикой, как он, беззвучно шевеля губами и закатив глаза, подсчитывал прибыль. Закончив этот весьма сложный для него процесс, решительно махнул рукой.
– А забирай. Но это почти убыток для меня.
Я протянул ему ровно семь золотых и получил желанный артефакт. Переводчик только плечами пожал, не понимая всей прелести приобретения. Но он не поточник, ему простительно. Как бы мне не хотелось поскорее оказаться дома, пришлось продолжить нашу прогулку по рынку.
Мы петляли между навесами и прилавками с товарами, дразнившими наши взоры своим разнообразием, стараясь сократить путь и поскорее добраться до ресторанчика. Торговцы, зазывая покупателей, наперебой расхваливали свой товар, но я не обращал на них внимания, ведь денег у меня практически не осталось.
В ресторанчике мы заняли угловой столик подальше от входа, чтобы не привлекать лишнего внимания. Тем не менее, к нам подошел сам хозяин заведения и с улыбкой предложил лучшие яства из довольно скромного меню. Судя по всему, он бывал на боях и узнал нас. Решив не ломать комедию, мы заказали по миске острой лапши с мясом и овощами, и крепкий травяной напиток.
После ресторана мы оказались в рядах с военной амуницией и различным военным снаряжением.
– Смотри, какая прелесть! – восхитился переводчик, ухватившись за эфес массивного, гравированного ятагана. – Сколь изумительное изящество в каждом узоре! Поистине, у этих оружейных мастеров талант к изготовлению таких вещиц.
