Через неделю снова удалось связаться с Гораздом, который нашел необходимый артефакт и помог провести сеанс подселения. В первое время было сложно адаптироваться, потому что сущность Горазда всячески сопротивлялась усиленным нагрузкам и, как оказывается, была весьма миролюбивой. Он никогда в своей жизни не дрался! Пришлось не только тренироваться, но и уговаривать его не сопротивляться моим действиям.
В какой-то момент я даже пожалел об этом, но то ли Горазд смирился с ощущением «быть избитым», то ли я смог его временами отключать, но, во время тренировки он молчал. Зато, стоило мне только уединиться, как он тут же принимался пичкать меня различными отрывочными познаниями потока, не давая сосредоточиться на чем-то другом. В какой-то миг я открыл купленную книгу, и тут Горазд возликовал:
– Ты даже не представляешь, что у тебя в руках! Это древний трактат о происхождении потока. Здесь доказано, что поток был всегда, то есть, задолго до официального его открытия.
– Так «всегда», или «задолго до открытия», – уточнил я.
– Всегда! – восторженно воскликнул Горазд. – О, как мне в своё время не хватало этой книги!
– Смотри, здесь показано, как трансформировался поток во время войны «все против всех», – сказал я, прочитав с помощью переводчика текст внизу одной из схем. – Это что, была такая война?
– Историки говорят, что была и не единожды, когда исчезало всё живое на планете.
– И как же тогда мы выжили?
На это вопрос у Горазда не было ответа, и мы погрузились в чтение книги, подробно изучая схемы и осмысливая сопроводительные тексты. Каково же было моё удивление, когда мы выяснили, что так называемое «возрождение жизни» каждый раз происходит по новому сценарию. До нас были плазмоиды, кремноиды, так что, получается, все эти истории о человеке-огне и человеке-камне не такие уж и сказки? С каждым возрождением сущность населяемой планету биосферы становится всё более уязвимой. Не это ли является признаком вырождения?
В один из вечеров я раскатал свиток и предложил Горазду попытаться перевести текст, на что он ответил, что здесь текст вторичен, причем написан совершенно бессвязно и безграмотно. Скорее всего либо для красоты, либо для отвлечения от основной темы.
– Смотри, здесь орнамент представляет собой единую схему, сплетенную из множества участков.
– Да, я заметил это, – уточнил я. – И смотри, здесь есть символы, которых я раньше не встречал.
– Где-где? – заинтересовался Горазд.
– Здесь, – пояснил я, на всякий случай тыкая пальцем в несколько мест.
– Да, – задумчиво произнёс Горазд. – Эти символы повторяются, что исключает возможность ошибки при начертании.
– Ты знаешь что-нибудь об элементарных участках схем, – поинтересовался я. – Или, что будет лучше, о составляющих элементах схем?
– Как-то не задумывался над этим. До этого мы вполне обходились теми. Что есть в наших университетских учебниках и дополнительных справочниках.
– Мне кажется, что разгадка потока находится в этих частях.
– Мда, – задумчиво произнёс Горазд. – Но дело в том, что, находясь в вот таком «разреженном» состоянии я не смогу окунуться в изучение существующего материала. Придётся на какое-то время покинуть тебя. Ты сможешь обойтись несколько дней без моей поддержки?
Я усмехнулся мысленно, но, чтобы не обидеть друга искренне убедил его, что постараюсь справиться, но в экстренном случае обязательно призову его по порталу.
С исчезновением Горазда, в моей голове прояснилось и даже стало как-то пусто. От ощущения, что я предоставлен самому себе в первое мгновение стало жутко, но потом я успокоил себя тем, что до недавнего времени вполне справлялся со всем сам. Этот внутренний диалог был похож на раздвоение личности, так что я быстренько свернул его и постарался поскорее вернуться в реал. Всё-таки я нахожусь здесь для того, чтобы повысить физические данные и подготовиться к чемпионату.
За два дня до окончания смены в лагерь прибыли тренера и хозяева школ, участники которых проходили обучение в лагере. Для них устроили показательные выступления, которые напоминали скорее массовый флешмоб, но столь гармоничное единство движений им понравилось. Похоже, на чемпионате ожидали от бойцов зрелищных поединков. Ну что же. Хотите – покажем. Надо будет уточнить, при таком подходе к оценке боев, не будут ли дисквалифицировать за слишком быструю победу?
– Ну как ты тут, Михаил? – спросил хозяин, как только удалось остаться наедине.
– Нормально, – ответил я и честно добавил. – Правда, особых навыков я тут не приобрел. Наш инструктор намного лучше.
– Ты понял, чего ждут от каждого из бойцов? – намекнул хозяин, не рискуя говорить о театральности всего происходящего.
– Понял, – кивнул я. – И научился затягивать действие.
– Это как? – удивился хозяин.
– Буду убивать врага постепенно, – зверским голосом произнёс я и, осознавая нелепую комичность высказывания, рассмеялся.
– Завтра прибудет наш инструктор, – пообещал хозяин. – Он будет курировать тебя на чемпионате.
– Даже так? – удивился я.
– Да, – подмигнул хозяин. – Ты же чемпион. У тебя есть определенные привилегии.
