Весь дом Зеда изнутри играет новыми красками. Мама моего хорошего друга и парня (неоспоримо прелестнейшая женщина в этом городке) сообщает нам, что ужин вскоре будет подан. Когда я переступаю порог комнаты Зеда, неожиданно осознаю, что дело близится к завершению дня. Солнце опускается вниз к океану. Небо озаряется розовыми, оранжевыми тёплыми оттенками, а одно из окон открыто, свободно впуская свежий и прохладный ветерок. Голоса низко летающих птиц. Зед, не говоря ни слова, проходит вглубь комнаты и садится за рабочий стол, начиная суетливо перебирать огромную стопку документов, расписаний и таблиц.
– Такой ответственный, – ухмыляюсь я и ложусь на кровать, глядя на него.
– Да, я хочу быть готов ко всему, – отвечает Зед, так и не поворачиваясь в мою сторону.
Именно непонятное строение ума Зеда воодушевляет; он мог бы держать весь мир, а я целиком бы ему вверялась. Если закрыть глаза даже на мгновенье, на мгновенье зажмуриться, как ребёнок, лицом в подушку, то можно запросто представить картину: пейзаж перемен и надёжности под его покровительством.
– Я бы изучила всё по дороге, – шепчу я и встаю возле, кладя руки на плечи Зеда и читая документ между его пальцев. Да, он больше занят политикой, чем людьми. – Ты ко всему уже готов. Просто оторвись от дел и побудь немного со мной, – почти что умоляю я.
– Ну ладно, – отвечает Зед, и я по-детски радуюсь, ощущая возбуждённое, живое настроение.
– Что будем делать? – спрашивает он и встаёт напротив меня, скрестив руки на груди.
Ещё раз про себя благодарю его за то, что на этот раз Зед держит своё обещание. Никакой ревности, никаких исчезновений и холода! Лишь порой проскакивает некая безэмоциональность, отрешённость, но ведь это уже другой вопрос.
– Честно, я не знаю. Обычно до этого не доходит, – улыбаюсь я, а Зед всё так же безучастен к моим рассуждениям. – Потанцуем. Сейчас включу музыку. Или же можем пойти…
– Да ладно тебе, фильма вполне хватит, – перебивает он, так и не дослушав предложение о прогулке в таких романтических сумерках, при которых всё казалось бы мне осуществимым, чудесным.
Если бы не отказ. Но глаза, смотрящие словно сквозь меня с холодом, озаряются улыбкой; он больше не хмурится и не скрещивает руки в расстроенных чувствах. Пусть он останется в весёлом настроении! Закатываю глаза и, быстро его обняв, включаю фильм, который уже видела. Ложимся вместе на кровать, и Зед легко обнимает меня за плечи. Мне, конечно, очень это нравится – прижиматься к его груди виском, смотреть фильм уже двадцать минут как, но в этом настроении я предпочла бы кое-что другое. Я поднимаю голову и шепчу:
– Зед, поцелуй меня.
Боже! Я голодна и ненасытна, как стервятник, жаждущий плоти, парящий над естественными природными красотами Африки. Черты Зеда, монументального в убывающем свете, погружённого в себя, всё это время меняются. Я должна знать, должна знать, что смогу ощущать с Зедом подобное тому, что с Диланом. В комнате темно, но я вижу, что Зед удивлён.
Вот он наклоняется и целует неспешно. Очень бережно и мягко, так что я почти не чувствую его губ. Я, немного подтянувшись, перекидываю ногу и залезаю к нему на колени. Решение о собственноручном контроле над ситуацией приходит само по себе; кладу руки ему на живот и целую сильнее, более требовательно, я лишь хочу, чтобы Зед касался моих рук так же, как когда-то, в самом начале; чтобы он повторил, что счастлив быть со мной. Хочу, чтобы он уверил меня, что тоже хочет этого, но в ответ – очередная отговорка, и его мать зовёт нас к ужину.
Дома я уже почти сажусь читать на широкий подоконник, как получаю сообщение:
– Не ложись спать так рано! Я заберу тебя на этот вечер, – пишет мне Дилан.
Чувствую, что мои губы расплываются в улыбке. Вот я уже сижу вместе с ним, жадно изучая виды родного города в ночи. Сейчас я ничего не узнаю', лишь знакомый голос Дилана. Он ведёт автомобиль плавно, но я ощущаю его взгляд затылком. Свежий порыв воздуха обдаёт меня, когда Дилан захлопывает за мной дверцу. С игривой улыбкой, чертовщинкой в глазах и смехом, мы за руку перебегаем дорогу к кинотеатру. На моих плечах его кожаная куртка, но холод вместе с предвкушением приключений стягивают диафрагму. Оказывается, сегодня лунное затмение. Пока веет пряный ветер, тревоги и превратности судьбы остаются где-то далеко. Немыслимо трудно было решиться поехать с ним – и почему-то я решилась.
– Дилан Барннетт! – слышится голос возле билетных касс, окликающий брюнета.
Крепко стискивая мою ладонь, Дилан встречает взглядом ранее неизвестного мне молодого человека.
– Билл! Рад тебя видеть, – отвечает он.
Парнишка в форме работника кинотеатра и забавным хвостиком на голове как раз закрывал главные двери, но откладывает это дело.
– Так уж и быть, – вздыхает он. – Вот ключи. Ты опоздал.
– Да, я знаю, – Дилан не отвечает на дальнейшие слова Билла. Он здесь недавно, а уже завёл приятелей, которые доверяют ему до такой степени, что готовы пустить на крышу, когда заведение уже закрыто. Поразительно!
