Не сразу девушка заговорила, видимо обдумывая, с чего бы начать рассказ о тех страшных неделях, оставивших глубокие шрамы не столько на улицах и парках Мариуполя, сколько в душах и телах его обитателей, волей судеб оказавшихся в самом эпицентре свинцово-фугасного урагана войны…
…Прошло не менее часа, когда Агапея, уже завершая свой рассказ о жизни в подвале с двумя десятками стариков, женщин и детей, сказала:
— Вот в этом подвале прямо во время боя к нам зашли двое бойцов, которые нам оставили свои суточные пайки и воду. Там и состоялась наша первая с Пашей встреча, хотя она была такой мимолётной, и мы даже не запомнили друг друга, потому что были чумазые. — Агапея еле заметно улыбнулась в этом месте и спросила: — Как вы думаете, мама, это можно назвать судьбой?
Прасковья приобняла невестку, притянула её к себе поближе и, нежно поцеловав в открытый лобик, тепло произнесла:
— Можно. Конечно, можно. Ты теперь — моя дочка. Здесь у тебя семья. Здесь твоя земля. Помни об этом всегда и береги Павла…
Так и наступила для Агапеи первая ночь на новой Родине, такой далёкой ещё утром и такой близкой здесь и сейчас, на скамейке в обнимку с женщиной, подарившей однажды миру настоящего мужчину, а для Агапеи — самого хорошего мужа…
Оксана Владимировна, проводив молодых после свадьбы в Россию, загрустила ещё сильнее и очень скоро сникла духом. Часто старики, накопившие на склоне лет немалый груз тяжёлых воспоминаний, всечасно ожидающие последний толчок покрытого шрамами сердца, признаются в усталости от самой жизни. Незадолго до отъезда Агапеи и Павла она посадила их перед собой и, взяв обоих за руки, сказала слова, которые, по сути, прозвучали как напутствие:
— Ось поїдьте ви до матері Павла, і почнеться у Агапеї нове щасливе життя. Повір, дочка, так і буде. Я відчуваю, що Павло дуже хороший хлопець, а у таких мужиків мами мудрі. Вот и береги её, Пашенька, від усіх негараздів. Любите друг дружку и не ображайте[38].
Она остановила речь и сделала глубокий вдох, как это делают спортсмены после короткой пробежки. Вынула из-под подушки, что лежала под рукой, большой тряпичный свёрток и развернула его. Там лежали, туго смотанные нитками и резинками, разные пачки денег от рублей до долларов, евро и гривен.
— Це, Агапея и Павлуша, от меня вам на майбутнє життя. И ты, Агапея, прошу тебя, не тяни голову от этих денег. Ті, що Міша мені тоді привозив, то їх я відклала на похороны. А ці мої особие накопиления, які я хотіла тобі до першої дитини подарувати. Так нехай воно так і буде. Всё одно достанется твоїй дитині. Не ображай мене, адже я від чистого серця і душі[39].
Агапея бросилась к свекрови, упав на колени, и начала жарко покрывать её морщинистое лицо и руки мокрыми от горьких слёз поцелуями.
— Простите меня, мама, что не смогла стать вам невесткой до конца жизни и детей от сына вашего так и не родила, но, видит Бог, не моя в том вина, да и не ваша. Мы вместе попали в одну беду, и вас я не брошу. Паша, подтверди мои слова.
— Не беспокойтесь, Оксана Владимировна, мы будем рядом с вами всегда. До конца. А жить вам ещё долго. Вы же обещали наших детей нянчить, — почти радостно воскликнул Пашка и, подойдя к женщине, пытавшейся с трудом удержать обильные слёзы, нежно обнял одной рукой.
Кто-то скажет, что в жизни так не бывает и автор нагнетает мелодраматический сюжет, но пройдя свой тернистый путь от безрассудного юношества до седой мудрости, оставив позади себя не только воплощённые мечты, но и руины несбывшихся надежд, накопив жизненного опыта вместе с планками боевых наград, я могу с полной уверенностью сказать, что в нашей земной человеческой жизни может случаться буквально и без исключения всё. И не важно, какое родство и есть ли оно вообще между людьми, если они просто однажды попали в общую беду и нашли в себе мужество отбросить лишние, порой даже обоснованные обиды и вдруг без принуждения и меркантильного интереса и расчёта стали друг другу по-настоящему родными людьми, ближе которых могут быть только матери с их детьми. Так бывает и будет всегда, пока люди остаются человеками, а вокруг никак не заканчивается война…
Народ ко двору Прасковьи Ивановны начал подходить с самого утра, и первыми гостями, как и полагается в дружных сёлах, стали добрые соседушки, помогающие с готовкой, жаркой, варкой и украшением свадебного стола многообразной выпечкой, разносолами, холодными и горячими копчёностями, сластями и сладостями. Из магазинного спиртного в российских сёлах, как незыблемое правило, далее шампанского дело не идёт. Если бы и его умели винокурить во дворах, то и оно было бы только доморощенного розлива. Так что скорее зажимистый, нежели экономный, русский мужик завсегда на стол к любому празднику приготовляет самогон, который для особых торжеств проходит многократную переработку, чтобы и крепостью не упал, и по вкусу не отталкивал.
