Понятное дело, кабанчик к русскому свадебному торжеству — святая традиция, и тут сельский староста постарался на славу. Сам отобрал на свиноферме с десяток молочных поросят, сам заколол, сам разделал и своей же супружнице ответственно поручил приготовить их по царскому рецепту: запечь в духовке, предварительно нафаршировав гречневой кашей и грибами.
Местная река Усманка не то чтобы уж сильно на богатую водную артерию была похожа, но рыбой, бывало, могла порадовать. Чего уж там говорить про многочисленную мелочь типа плотвы, краснопёрки, окуньков да уклеек. А вот то, что, по обыкновению, ловится в здешних плёсах щука с налимом — дело немаловажное, коли речь о хорошем застолье пошла. Среди сельчан рыбаков немало, а просьбу уважаемой всеми Прасковьи Ивановны Костиной, сын которой герой-доброволец Донбасса, не уважить нельзя. Пустили в ход сети и «морды», но к свадьбе были и щука с налимом горячего копчения, и даже три массивных противня жареного золотого карася.
Про компоты да морсы разные из лесных ягод и говорить не стоит, да про жареные, тушёные, маринованные грибы можно также не упоминать. Это всё само собой разумеется, и ни в одном российском селе без даров окрестной природы стол не обходится, как и без местного мёда под чай на десерт.
— Да-а-а, брат! — изумлённо нараспев произнёс громко Денис Рагнар, увидев перед собой длиннющий стол, на белой скатерти которого волшебным образом было выставлено угощение как результат коллективного поварского труда. — Эдак я из-за стола и не встану никогда. Так и хочется всего надкусить. Вот твоей Агапее повезло. Такой готовке сможет научиться, что тебе только и успевай на рыбалку ходить да поросят разводить!
— Так это же праздник, командир! Народ у нас хлебосольный для гостей да на торжества, а так-то каждый день фаршированного свинтуса жрать — никаких денег не хватит.
— Ну, я тебе так скажу… Ты мне одного Нуф-Нуфа поближе поставь. Когда я ещё такую красоту увижу за столом?
— Не переживай, товарищ капитан, ты тут после нас первый гость. Ты мой однополчанин и боевой товарищ. Этим всё сказано. Однако пойду я к жене. Она чего-то очень волнуется.
За дворовой суетой и разговором с Рагнаром Павел не заметил, как у него за спиной вдруг оказалась Анна. Нарядная, в ярком цветастом платье, аккуратно подкрашенная и с хорошо уложенной причёской, она стояла, ожидая конца диалога мужчин и удерживая обеими руками огромный поднос с накрытым белой бумагой пирогом.
— Здравствуй, Павел Петрович! — улыбаясь, радостно произнесла она и тут же добавила: — С бракосочетанием вас законным и моими самыми добрыми пожеланиями!
Павел несколько смутился от неожиданной встречи, щёки его покраснели, уши покрылись багрянцем, но он сумел тут же взять себя в руки и довольно спокойно ответил:
— Здравствуй, одноклассница, спасибо за поздравления, и молодец, что не отказалась от приглашения. С мужем познакомь обязательно, как придёт. Он ведь придёт, Нюра?
Павлу показалось, что улыбка на лице девушки несколько поникла, и она было уже дёрнулась к столу, чтобы поставить принесённый пирог, как Паша остановил её, взяв за локоток:
— Что-то не так, Аня? Что случилось?
— Война, Пашенька, случилась. Забрали моего Андрейку уже неделю назад. Последний раз позвонил черед день после отправки. Говорил, что куда-то под Луганск их везут. — Глаза её наполнились слезами, подбородок сморщился, губки сжались, и она поспешила прочь, чтобы не оставаться на людях с разводами от туши на щеках.
— Кто же такая красивая? — Павел неожиданно услышал позади себя голос Рагнара.
— Это, брат, моё юное и некогда безалаберное прошлое… Мужа у неё на СВО мобилизовали. Говорит, под Луганск отправили. Только не пойму я, чего так быстро, без подготовки?
Денис выбил сигарету из твёрдой красной пачки «Мальборо», прикурил, глубоко затянулся и не спеша ответил:
— Наших в феврале и марте тоже не очень тренировали. Сразу в бой, на фарш. Ты уже забыл, что ли?
— Так ведь по телику трещат, что без тщательной подготовки отправлять не будут. Брехню, получается, несут?
— Не бери в голову, брат. Когда мы с тобой добровольно за три копейки и за идею пришли на эту войну, то эти, что сейчас за двести тысяч, сидели на диванах, пили пиво и трахали баб, которые могли в мирное время достаться нашим настоящим мужикам, погибшим задолго до этой спецоперации. Чего ты за них переживаешь? Чем раньше придут в окопы, тем быстрее солдатами станут.
Рагнар сделал последнюю затяжку, затушил окурок в ладонь и закончил:
— Сегодня у тебя, Паша, большой день, и ты среди земляков, которые вчера проводили своих парней на войну. На нашу с тобой войну. Они будут смотреть на нас как на ушедших близких и родных, верить и надеяться, что через полгода-год их мужики будут сидеть за такими же праздничными столами, держать в руках стакан первача и со смаком заедать его румяными поросятами с грибами и кашей внутри. Красота! Не отнимай у них надежду и не вздумай рассказывать всю ту хрень, что мы с тобой успели через себя переварить за эти годы. Понял, солдат?
