— Ой, глазам больно, — вскрикнула девушка и прикрылась ладошкой, хотя солдат тут же выключил фонарик.
— Она у нас геройская девка, — с нескрываемой гордостью ответил дядя Витя. — У неё даже автомат есть. Она нас тут всех защищает.
— Вы с оружием поосторожнее. Я бы забрал его у вас, да не стану. Оно вам ещё, не дай бог, пригодиться может. Правильно я говорю, Костин? — бодро закончил ефрейтор и хлопнул напарника по плечу.
Костин развязал вещевой мешок и выложил из него картонную коробку зелёного цвета с надписью «Армия России» и пятиконечной звездой. Бологур тоже достал такой же пакет суточного солдатского пайка и протянул Агапее.
— А как же вы? — спросила Агапея. — Вам же самим надо кушать…
— Не беспокойтесь, девушка, — ответил рядовой Костин и дальше пошутил: — Тут нам сказали, что за углом ресторан есть, вот мы там и поедим. Как раз к обеду, надеюсь, доползём…
Все рассмеялись.
Заработала рация, которая, чертыхаясь и кашляя, изрыгнула команду, и парни спешно вышли из подвала, распрощавшись сразу со всеми одной фразой: «Быть добру!»
Стихло… Только всхлипы и слёзные причитания Оксаны Владимировны разбавили тишину.
— Ох, Боженька. Збережи мальчишек молоденьких от смерти лютой, не дай сгинуть каждому и поверни до дому живыми и здоровыми. Когда ж ця війна закінчиться?[27] — тихо закончила она вопросом, на который ответ мог дать только Бог.
С рассветом бой короткой волной прокатился по двору дома, и уже ближе к полудню стало понятно, что война от многоэтажки, в подвале которой почти целый месяц прятались, спали, ели, грелись и просто выживали Агапея, дядя Витя и больше двадцати оставшихся жильцов, включая малолетних детишек и стариков со старухами, пройдя прямо по судьбе каждого, покатилась дальше.
Двадцать шестого марта радио сказало голосом Главы ДНР, что в жилых кварталах не осталось ни одного боевика, а двадцать восьмого марта народ узнал, что бойцы «Сомали» водрузили Знамя Победы над администрацией Кальмиусского района. В тот же день на улицах города люди радостно начали делиться новостью о начале восстановления Мариуполя, хотя ещё слышны были выстрелы, ещё летала русская авиация в сторону «Азовстали», куда стянулась вся оставшаяся свора недобитых в уличных боях нацистов.
Второго апреля бойцы ополчения ДНР и кадыровского «Ахмата» приступили к штурму последней цитадели «Азова» — комбината «Азовсталь».
Война на самой прибрежной окраине Мариуполя ещё продолжалась, хотя город уже начинал оживать. Весна не спрашивала никого и продолжала своё бурное наступление морским тёплым бризом, выветривая вон из города остатки страшной зимы двадцать второго года, которая на самом деле длилась целых восемь лет. Восемь лет животного страха и унижений человеческого достоинства, восемь лет усилий затереть в забвении историческую память народа, однажды уже побывавшего под пятой фашистских захватчиков. Теперь всё в этом городе будет иначе. Отныне будет мир и благополучие, жизнь и вечная весна, когда всё и беспрестанно оживает, цветёт, растёт и развивается.
Вскоре по городу объявили о выборе мест под строительство новых микрорайонов, куда начнут переселение нуждающихся.
К середине апреля над всем Мариуполем был поднят флаг Российской Федерации, союзные войска очистили мариупольский порт, а из цехов завода Ильича вывели без оружия более тысячи сдавшихся в плен вэсэушников и нацистов. Союзная армия продолжала выковыривать остатки фашиствующих элементов из одиночных укреплений по обоим берегам Кальмиуса, как выдавливают гнойные чирьи на больном теле, зачищая до самого основания их лёжки-укрепления, где они укрывались, спали, жрали и гадили под себя, откуда пытались в последних конвульсиях распространять свою заразу бандитскими вылазками в окрестностях.
С каждым сообщением об уничтоженном таком логове Агапея радовалась, не скрывая своего ликования в надежде, что в одной из таких нор встретят свой конец бывшие свёкор и муж. Торжествовала открыто, не стесняясь погруженной в печаль и глубокую грусть матери и жены этих двоих нелюдей. Девушка имела на то справедливое и заслуженное право.
Агапея уже давно перебралась из подвала окончательно в квартиру на своём втором этаже. Переехала с ней и Оксана Владимировна. Рядом открылся небольшой магазинчик, где теперь была оборудована стоянка для раздачи воды, которую привозили ежедневно в определённое время, а также иногда прибывала большая фура, с которой в порядке культурной очереди распределяли продукты из гуманитарной помощи населению. Давали строго по прописке, которой у Оксаны Владимировны не было, поэтому все заботы по обеспечению питанием больной старой женщины опять легли на нежные плечи Агапеи.
Печка у подъезда продолжала обслуживать жильцов, так как ни о каком газе и электричестве ещё не могло быть и речи. Главное для народа было одно: они выжили и никто не стреляет над их головами.
