Агапея ушла в работу с головой. Появились первые планы на предстоящей должности, при этом ей не хотелось отказываться от той исследовательской деятельности, которую пришлось оставить, выйдя замуж. Наконец она почувствовала свою значимость и потребность в коллективе, а частые звонки и сообщения от Павла постоянно напоминали ей, что она красивая, любимая и желанная женщина.
После возвращения в часть Павла многие не узнавали. Степенность и рассудительность в разговорах делали его взрослее, сосредоточеннее и ответственнее на службе. В его жизни появилась наконец рациональность, когда перед человеком поставлена цель, выработан алгоритм её достижения и отвергнуты прочь излишние, напрасные хлопоты о пустом. Вокруг война, он на этой войне солдат, и есть любимая женщина, которую он теперь защищает и с которой станет строить будущую мирную жизнь. Всё ясно и просто, но это только на первый взгляд. Хаос и неустроенность в разрушенном войной городе не очень располагают к быстрому возвращению к мирному быту, накладывая на жизнь дополнительные беспокойства, заботы и сумятицу. Редкие встречи с Агапеей и связь на расстоянии через нечастые телефонные разговоры приносили радость Павлу, однако молодой цветущий организм требовал более близкого и откровенного общения с милой сердцу женщиной.
Наступил момент, когда Павел ощутил в душе тревожное чувство ревности к той мере свободы, которой обладает Агапея. Вокруг восстанавливающийся город, много военных и просто мужчин, понаехавших на строительство Мариуполя со всей огромной России. Досадно находиться на службе, как собака на цепи, догадываясь или представляя себе, как вокруг твоей женщины вьются всякого рода озабоченные индивиды. Отношения между Агапеей и Павлом ещё не настолько тесны и неразрывны, чтобы полагаться на верную преданность девушки. Надеяться на искреннюю любовь с её стороны пока очень преждевременно, и Паша вполне допускал любую роковую встречу с более видным и состоявшимся мужчиной или парнем, способным отодвинуть на второй или даже самый последний план его кандидатуру. Она уже побывала замужем, а её возраст не позволяет долго перебирать в этом вопросе. При любом новом знакомстве с мужчиной женщины с семейным опытом рассматривают его как потенциального мужа, примеряя виртуально на него домашние тапочки, стойку над мясорубкой или водрузившимся над ней в миссионерской позе для исполнения супружеских обязанностей. Подобные фантазии иногда захлёстывали Пашку, но он наконец научился их осаждать и просто звонил Агапее. Хорошо, что человечество придумало мобильную связь, а телефонная компания «Феникс» наладила сеть в Мариуполе. Голос возлюбленной не только успокаивал Павла, но и вселял уверенность, рассеивая малейшие сомнения, рождённые под прессом капризов ревности. И каждый раз, откладывая телефон, он говорил сам себе: «Она не может меня не полюбить».
Служба в армии, как и любая работа, если к ней относиться с душой и усердием, отвлекает от досужих размышлений, наводящих тоскливую хандру. Для Пашки рачение при исполнении даже мельчайших заданий стало обязательным и каждодневным условием, и тому было простое объяснение: увольнение в город, и желательно с ночёвкой. Павел не подводил Рагнара, Рагнар шёл навстречу, если не возникало серьёзных вводных.
Как правило, боевые распоряжения не выходили за рамки привычных патрулей, периодического усиления блокпостов и сопровождения военнопленных на работах по эксгумации стихийных захоронений, которых по городу было ещё немало. Последнее Павлу, как и большинству ребят, нравилось не очень, и часто с таких поездок конвой возвращался с мрачными настроениями. Бойцы, прошедшие ад внутригородских уличных боёв, не один раз посмотревшие смерти в глаза и оставившие на полях сражений соратников, никак не могли привыкнуть к раскопкам малышей и стариков с пулевыми отверстиями в телах или черепах. Трудно было слушать показания свидетелей зверств нацистов под запись оперативников следственного комитета. Невыносимо тяжело стоять рядом с постаревшими родителями малышей, убитых снайперами или рваными, искорёженными кусками металла. Так было с одной стороны, а с другой — исхудавшие, измученные изнурительной работой и отвратительной едой, запуганные и замордованные вертухаями Еленовской зоны бывшие военнослужащие Вооружённых сил Украины. Хорошо, что среди них не было «азовцев», «айдаровцев» и других представителей националистических батальонов, поэтому вскоре конвой начал относиться к военнопленным намного снисходительнее и даже стал временами подкармливать из своего личного суточного пайка, не забывая иногда подбросить бедолагам курева.
