«Неужели всё в моей жизни будет теперь хорошо? — первое, о чём она спросила себя и продолжила перебирать мыслями в голове: — Лишь бы не обмануться и не сглазить. Он хороший. Он очень хороший… Но ведь и Миша был таким же… Я не буду вспоминать прошлое. Его нет. Оно умерло… Боже, какая страшная смерть… Ночью, на задворках, рядом с огородным нужником. Судьба, рок, неизбежный удел или предназначение… Чем бы это ни было, но этот жребий Миша выбрал сам. Он шёл к этому концу, хотя был уверен, что поймал удачу за хвост, та вытащит его из любых передряг и он выйдет сухим из воды, сможет обмануть планиду, покинет вместе с молодой женой страну и поселится на островах или где-нибудь в другом раю при этой жизни. Но в раю грешникам места не бронируются ни за какие деньжищи. Жить и боязливо оглядываться по сторонам — не пришёл ли кто за твоей поганой шкурой рассчитаться по долгам за отнятые или искалеченные жизни ни в чём не повинных и беззащитных людей? Это мало похоже на нормальную жизнь человеческого человека. Так в природе существуют зверьки, оказавшиеся последними в пищевой цепочке животного мира, когда приходится бояться быть съеденным любым обитателем окружающих джунглей…
Тогда они жрали всех, теперь сами оказались на сковородке… Какая ужасная аллегория, и я могла оказаться вместе с ним. Я вполне могла сейчас вместе с ним лежать под номерком на Старокрымском кладбище с пулевым отверстием в черепной коробке, пожираемая червями. Фу! Не хочу об этом думать…
Паша другой. Он не такой брутальный, каким был Миша. Он не такой наглый и самоуверенный. Паша светится добротой и совершенно пронзительной любовью ко мне. Он мог бы вообще никогда не произносить никаких слов признания, и я всё равно услышала бы их через взгляд и ритмы дыхания. Павел прост, бесхитростен, и это успокаивает. Он идёт к своей цели уверенно и последовательно, не выпрашивая и не ожидая за труды, не обижая никого из встречных, если это не враг. За его спиной мне будет уютно, уверенно и тепло, как, наверное, чувствуют себя детёныши сумчатых в лоне их матерей… Он хороший… А я? Я-то чем хороша для него? Да, он любит меня. Да, он надёжный парень. Да, он может подставить плечо на всю жизнь. Могу ли я ему составить такую же надёжную партию? Или я сейчас думаю только о себе? Наверное, мне просто льстит, что меня любят и на этом все мои чувства исчерпываются?
Разве я его люблю? Я не могу так сказать. Но он мне нужен. Я это уже точно знаю. Просто мне страшно полюбить… Но ведь так нельзя и нужно отвечать на чувства взаимностью. Надо, если такая обоюдность есть… А если её пока ещё нет? Есть благодарность, любопытство, сочувствие, но всё это без искры, как было в отношениях с Михаилом… Опять Михаил… Забудь про него, как о кошмарном сне. Забудь, забудь, забудь…»
Мобильный телефон сработал как будильник, и Агапея тут же взяла его в руки, даже не открывая глаз.
— Привет, красавица! — Голос Павла был бодрым, звонким, и девушке показалось, что сейчас последует фраза, приглашающая её на пробежку и утреннюю гимнастику.
— Привет, Паша. Ты так рано меня разбудил.
— Я просто не выдержал и хотел услышать твой голос. Мы через полчаса будем уже у твоего подвала, но ты не выходи, пока я тебя официально не приглашу в качестве понятой.
Агапея вспомнила разговор накануне и мысленно укорила себя за забывчивость.
Группа прибыла в назначенное время, и Агапея добросовестно выполнила свою роль, как и её свекровь. Остальным обитателям скамейки было предложено удовлетворять своё любопытство, наблюдая со стороны. Автомат благополучно достали, положили в кузов автомобиля, который увёз группу быстрого реагирования тут же прочь со двора.
Паша показался Агапее в то утро более собранным и чересчур деловым, хотя девушке было видно, что рядом с ней у него с трудом получается держать себя именно так. Она улучила момент и незаметно коснулась ладонью кисти его правой руки, чем вызвала некоторое его смущение, выразившееся в покрасневших щеках.
После отъезда комендачей на телефон пришло сообщение от Павла: «Я чуть с ума не сошёл, когда ты меня коснулась. Позвоню тебе вечером. Целую». Она ответила коротким «ОК» и пошла собираться на работу. День обещал быть очень жарким.
Во всех учебных заведениях, сохранившихся после боёв, шли возможные восстановительные работы. Университет пострадал не на столько, чтобы его закрывать, тем более началась пора подготовки к новому учебному году, а Агапее предложили взять на себя кураторство на родном факультете. Лишних денег в доме Агапеи не было никогда, а средства, оставленные бывшим мужем для свекрови, она трогать не стала, предусмотрительно сохранив их на самый чёрный день и возможные похоронные хлопоты, которые вполне могли появиться в её маленькой семье. В общем, работа всегда способствует укреплению духа и добавляет уверенности человеку, который, сосредоточившись на труде, забывает о проблемах.
