Мало времени спустя громыхнула щеколда, и на крылечко осторожно выбралась Шурка – Гренадерша. Опасливо оглядела жиличку и ее гостей, показала ржавый серп: смотрите, мол, только троньте! Сонька снова рассмеялась:
– Я ж говорю – никто не тронет! Давай-ка, про Филиппа своего расскажи – кто да что? Почему такая кликуха странная – Найденыш? Богатеи – народ недоверчивый, все это знают! Отчего тогда ему секреты свои доверяют денежные?
Блуждая глазами и запинаясь, Шурка принялась рассказывать. Происхождения клички она не знала, да и не интересовалась. Найденыш был из бродяг: явился в московскую полицию и признался, что живет без документов. Получил полтора года каторги, как водится, и попал на Сахалин. Был Найденыш, судя по всему, из мастеровых, мужик от сохи. Свои таланты проявил еще в кандальной: без труда открывал любые замки и из обычных замков умел делать секретные. Ни к «иванам», ни к прочим варнакам не прислонялся, за что был каторгой неоднократно бит.
Прежний губернатор, генерал Мерказин, уезжая в длительный отпуск, попал в конфузию: потерял ключ от сейфа с важными документами. Прослышав про Найденыша, вызвал его и без особой надежды спросил – сможет ли сейф вскрыть? Провозившись около часа, Филипп сейф взломал. Губернатор из благодарности приказал перевести Найденыша в поселенцы, и тот открыл собственную мастерскую. Стал мастерить гробы, сундуки и всякие денежные ящики с секретами. Новый губернатор, Ляпунов, тоже как-то услугами Найденыша попользовался, велел его оформить на какую-то мелкую должность при окружном управлении – и тем самым дал каторге понять, что обижать Фильку нельзя, сие чревато губернаторским гневом. Да Найденыш и сам с головой дружил: взял к себе в подмастерья Степку Богданова. Того за бешеный нрав боялась вся каторга, связываться с ним никто не желал.
Выслушав Шурку-Гренадершу, Сонька с дружками переглянулась: при таком раскладе секретов у Найденыша не вырвать!
– Чего ж ты, старая, нам в таком разе Найденыша своего сватаешь? – грозно двинулся к Шурке Черношей. – С этакими заступниками плевать он на всех хотел!
Шурка проворно юркнула в сени, опять заперлась. И уже через толстые доски закончила:
– Потому и сказала, что понтрет Сонькин у Найденыша в мастерской видала. Да не один! Стряпуха его грит, что он, Сонька, на тебя давно глаз положил, еще до каторги. Оченно он тя уважает!
– Уважает, говоришь? Что ж, раз уважает, можно и в гости сходить, – рассмеялась Сонька. – Сожительница у него имеется?
– Может, и похаживает к молодухам – того не ведаю! А в доме, кроме Богданова да стряпухи юродивой, никого не видать… А доля моя какая будет, Софья Ивановна?
– Долю ты еще не заработала, Шурка, – отрезала Сонька. – Старайся!
Выпроводив Пазухина и Черношея, Сонька принялась хлопотать. Велела Шурке принести припрятанное платье, пошитое специально для норвежца, «под губернаторшу». Примерила, заглянула себе за спину, с досадой цокнула языком: зеркал у Шурки не водилось, так что со стороны на себя и не поглядишь. Однако и без зеркала было ясно, что за неделю в бегах она изрядно похудела, платье висело на ней мешком. Придется снова к портнихе идти. Не для того, чтобы подогнать платье по фигуре, а сделать его менее шикарным. Свернула платье потуже, сунула в мешочек, чтобы захватить на вечернюю проверку.
Деньги, деньги нужны! Для разгону хотя бы два-три червончика… Обидно стало Соньке, хоть плачь! И деньги-то есть, да не дотянешься пока! Все в том узелке было! И страшно подумать, что кто-то его нашел… Портнихе заплатить, еще кое на что… Как назло, месяц завтра кончается, значит, Шурка с ножом к горлу пристанет, квартирные и на хозяйство требовать будет…
Улучив минутку, когда Шурка вышла на улицу, Сонька метнулась к кровати, приподняла одну полую ножку, вытянула за нитку последнюю, давно припрятанную трешницу. На портниху хватит, а дальше поглядим, решила она.
Отстояв унизительную проверку – ее специально выкликнули последней, – Сонькана последок выслушала не менее унизительную нотацию дежурного надзирателя. Нарочито «тыкая» и дыша ей в лицо смрадом перегара и чеснока, тот предупредил: поскольку «мадама» не оправдала доверия, отныне возможны и ночные проверки. И если ее не окажется дома, пусть пеняет на себя!
– А если я сойдусь с мужчиной и он пригласит меня провести ночь у него?
– Тебя? Да кому ты нужна такая!
Настроение было напрочь испорчено.
Портниха-баронесса приняла Соньку без радости: женщины при первой же встрече почувствовали друг к другу неприязнь. Однако выбора у них не было: баронессе нужны были клиенты, чтобы кормить сына, а Соньке – платье.
Выслушав пожелания клиентки и обмерив ее, портниха назначила дату готовности: и цену: рубль. Готово будет послезавтра к вечеру. Сонька покачала головой и выложила последние деньги:
– Два рубля. Завтра утром! Я должна забрать платье в половине седьмого утра!
– Торопитесь жить, мадам? – усмехнулась баронесса. – Хорошо. Платье будет готово к утру.
