– Ваше высокопревосходительство имеет в виду Николая Михайловича Соколова, подпоручика линейного батальона? Помилуйте, господин генерал-губернатор! Он же занимается чисто военными делами. А Берг будет заниматься делами гражданскими, в том числе и поселенческими.
– А штатное расписание?
– Вы не обязаны согласовывать с Приморьем весь свой аппарат, ваше высокопревосходительство. У нас в управлении имеется несколько вакантных должностей, десяток служащих находится в долгосрочных отпусках! Я уверен, что Павлин Порфирьевич найдет возможность для некоторой временной финансовой перестановки.
Бухгалтер управления островом Павлин Порфирьевич Меркушев, присутствующий на губернаторском обеде и тут же отозванный в сторонку для короткого совещания, возражений по финансовой части в планируемом назначении не усмотрел.
– Да и Бергу приятнее будет ваше внимание, Михаил Николаевич, – продолжал фон Бунге. – Жалование-то у чиновника для особых поручений и смотрителя поселений несравнимо!
На том и порешили. Вернувшись за стол, генерал-губернатор тут же предложил тост за успехи новой штатной единицы.
Бегло просмотрев дело Соньки Золотой Ручки, Агасфер задумался. Видимо, начинать надо было все же не со знаменитой аферистки, а со статистики. Перебрав взятые у Бунге папки, он обнаружил, что все данные о преступности на острове за годы пребывания здесь мадам Блювштейн носят общий характер. Нет, так ее след не обнаружить! Нужно делать выборку – исходя из того, что Сонька по мелочам никогда не работала.
Наиболее громкие жертвы ограблений, приписываемых ей, – лавочники и ростовщики – Никитин и Юровский. Островные богатеи не самого высокого разбора, как говорится. Но ведь наверняка на Сахалине есть и более богатые клиенты для Соньки – почему она выбрала именно их?
Агасфер походил по кабинету, где старательные арестанты-уборщики явно не пожалели воды – часть половиц еще не просохла.
– Нужно составить список всех богатых людей острова, включая и тех, кто уехал отсюда несколько лет назад, – вслух подумал Агасфер. – Не исключено, что были и неудачные попытки ограблений, о которых несостоявшиеся жертвы предпочитают молчать… И еще: почему бы не предположить, что несколько более или менее крупных ограблений были все-таки совершены, но их жертвы по каким-то причинам молчат?
Решив не откладывать дело в долгий ящик, Агасфер нанес визит начальнику полицейского управления Выставкину.
– Василий Васильевич, у меня к вам, как к профессионалу, есть несколько вопросов.
– Слушаю вас внимательно, господин фон Берг!
– Первое: я попрошу вас – лично вас! – составить список богатых сахалинцев. Тех, кто мог или может стать жертвой ограбления. Включите, пожалуйста, в этот список и тех, кто уехал с острова – ну, скажем, с 1890 года. Второе: не могло случиться так, что ограбленных больше, чем известно официально? И что они по каким-то причинам не заявили о своих претензиях?
Выставкин пристально поглядел на визитера, подумал.
– С первым вопросом проще, – покачал он головой. – Крупных коммерсантов у нас немного: братья Бородины, Есаянц и Ландсберг.
– Нет, вы меня, боюсь, не поняли. А если бы не случилось беды с Никитиным, с Юровским – вы бы включили их в этот список?
– Никитина – пожалуй. А вот Юровский… Его ограбление стало неожиданностью еще и потому, что никто не подозревал о наличии у него столь крупных сумм. Избенка – так себе, ходил вечно в каких-то отрепьях. Как, впрочем, и его жена…
– Вот! Вот именно, господин Выставкин! Меня интересуют именно такие, скрытые богатеи. Кто не афиширует свои немалые доходы. Но какие-то слухи обязательно должны ходить. Как наверняка ходили они и о Юровском.
– Юровский попал на остров арестантом, был осужден как фальшивомонетчик. В тюрьме взял на откуп майдан – знаете, что это такое, господин Берг – быть в камере майданщиком?
– Слыхал, знаю! – нетерпеливо прервал начальника Агасфер. – Стало быть, первоначальный капитал он составил, скорее всего, в тюрьме. А, выйдя на поселение, занимался практически тем же, но почти открыто. Но сколько тюрем на Сахалине, Василий Васильевич? И в каждой – несколько камер, не так ли? Стало быть, на Сахалине обитают десятка два-три вышедших на поселение бывших майданщиков. Меня интересуют эти люди! А также слухи, сплетни, даже нечаянно оброненное слово.
Выставкин пожал плечами – словно поежился.
– Трудный вопрос, – наконец выдавил он. – Вам бы адресовать его начальникам тюрем…
– Они назовут нынешних майданщиков. До тех, кто уже отсидел, им, полагаю, и дела нет. Может, все же посоветуетесь с рядовыми полицейскими? Начальниками участков, городовыми, околоточными? Агентура у вас имеется? Между прочим, это одно из основных направлений работы полиции во всем мире.
– То в мире, – уныло возразил Выставкин. – А здесь каторга, господин Берг! У нее, извините, свои законы. Тут за одно подозрение, что человек «руку начальства держит», топором башку вмиг расколют. Какая тут агентура?!
