- Я понимаю, что такое предложение должно вас очень удивить по сравнению с тем, что вам обычно предлагали, но, видите ли... я предполагала найти вам работу в одном благотворительном обществе, где дают занятия достойным женщинам, находящимся в нужде. Это общество св.Марии; оно предоставляет места прислуге или поденную работу швеям... Во главе дела стоят настолько набожные и милосердные особы, что они даже дают нечто вроде приданого бедным девушкам, принимаемым ими под покровительство, если у тех нет приличного платья, - для того чтобы они могли выполнять свою работу.
Это вполне правдоподобное объяснение великолепных предложений Флорины показалось Горбунье удовлетворительным, ведь речь шла о благотворительности.
- Теперь я понимаю, почему оплата так велика, - сказала Горбунья. - Но, к сожалению, некому меня рекомендовать этим сострадательным особам, возглавляющим это заведение.
- Вы бедствуете, вы трудолюбивы и честны - этого вполне достаточно... Но я должна вас предупредить, что вас спросят, достаточно ли усердно вы исполняете религиозные обязанности.
- Никто больше меня не может любить и благословлять Создателя, - твердо вымолвила Горбунья, - но что касается исполнения обрядов, то я считаю это делом совести каждого человека и скорее откажусь от всякого покровительства, если на меня будут оказывать давление...
- О нет, нисколько! Я сказала вам это, чтобы вы не удивлялись вопросам этих набожных особ. Да и вообще... Почему бы не попробовать?.. Ведь вы ничем не рискуете?.. Удобно вам будет согласиться на их условия, вы согласитесь... Если же вам покажется, что они насилуют вашу совесть, вы откажетесь, вот и все... хуже от этого не станет...
Горбунья ничего не могла сказать против этого. Оставляя ей свободный выбор, Флорина вполне ее успокоила, и она доверчиво заметила:
- Конечно, я согласна попробовать и очень вам благодарна за совет; но кто же меня порекомендует?
- Я, если хотите, хоть завтра же.
- Быть может, они захотят собрать сведения обо мне?
- Почтенная мать Перпетю, настоятельница монастыря св.Марии, где помещается общество, сразу вас оценит без всяких сведений, я в этом уверена; в противном же случае она вам об этом скажет, и вы сможете все ей объяснить... Итак, решено... до завтра?
- Мне следует зайти за вами сюда?
- Нет. Я уже говорила вам, что никто не должен знать о посещении с поручением от господина Агриколя. При вторичном посещении вас могут заметить, и возникнут подозрения. Я заеду за вами в фиакре... Где вы живете?
- Улица Бриз-Миш, дом номер три. Если вы будете столь добры и заедете за мной, то пошлите красильщика, служащего у нас привратником, подняться наверх и вызвать Горбунью.
- Горбунью? - с удивлением спросила Флорина.
- Да, Горбунью, - с грустной улыбкой отвечала швея. - Все меня так зовут... Именно мое уродство препятствует отчасти мне ходить на поденную работу... к чужим людям... - При этом бедная Горбунья не могла сдержать слез. - Люди так насмешливы... они не подозревают иногда, как больно ранят их насмешки!.. Но, конечно, раз другого выбора нет, я готова пойти на все!..
Флорина, сильно взволнованная, взяла за руку Горбунью и лукаво заметила:
- Успокойтесь... Есть недостатки, которые внушают глубокое сочувствие, но никак не насмешку... А разве вы не назовете ваше настоящее имя?
- Меня зовут Мадлена Соливо, но, повторяю вам, спросите Горбунью: меня все знают только под этим именем.
- Завтра в полдень я буду у вас.
- Чем я могу отблагодарить вас за такую доброту?
- Полноте, я желаю только, чтобы моя помощь принесла вам пользу... Впрочем, увидите сами... Что касается Агриколя, то подождите его выхода из тюрьмы и передайте ему, чтобы он никому не сообщал о тайне до личного свидания с моей бедной госпожой...
- Где она теперь?
- Не знаю... Не знаю, куда ее увезли... значит, до завтра? Ждите меня.
- До завтра, - сказала Горбунья.
Читатель, вероятно, не забыл, что монастырь св.Марии, куда Флорина должна была отвезти Горбунью, служил местом заключения дочерей маршала Симона и находился по соседству с больницей доктора Балейнье, где находилась Адриенна де Кардовилль.
2. МАТЬ ПЕРПЕТЮ
Монастырь св.Марии, куда поместили дочерей маршала Симона, представлял собой громадный старинный особняк, обширный сад которого выходил к бульвару Госпиталя, самому в то время пустынному месту в Париже.
События, к описанию которых мы сейчас приступаем, происходили 12 февраля, накануне рокового дня, когда все члены семьи Реннепон, последних потомков сестры Агасфера, должны были собраться на улице св.Франциска.
