— Сопито. «Благие деяния в пользу убогих». Тебе это ни о чем не говорит?
Капитан удивлен.
— А почему это название должно мне о чем-то говорить?
— Черт возьми! А еще шеф называется, «мозговой центр»! — В голосе Фаэдо слышится вызов. — Гуараши. Страница из сицилийского досье, на которой стояло слово «Агава» и которую он читал перед тем, как его убили. «Благие деяния в пользу убогих» — одна из организаций, финансируемых органами областного управления, и она упоминается на той же странице.
Капитана словно током ударило — вот оно! — Ну что делать теперь? — спрашивает Фаэдо.
— Все что хочешь, только добудь мне что-нибудь конкретное. Если тебе нужна помощь, говори. Проси что хочешь.
— Я сам обо всем позабочусь. У меня есть парочка электронных штучек, которые надо испытать в деле, — говорит Фаэдо.
— Ради Бога, будь осторожен. Малейшее подозрение — и все пойдет к чертям!
От воспоминаний об этом коротком разговоре, капитан вновь покрывается холодным потом. Фаэдо — один из лучших его сотрудников, но он слишком самоуверен и может наделать ошибок. Капитан пробует расслабиться, отогнать от себя тревожные мысли. Время контрольного звонка уже прошло.
И в эту минуту телефон оживает. — Да?
— Это я.
Слава Богу, он слышит голос Фаэдо.
— Рассказывай. Линия надежная?
— Говорю из автомата, — хихикнув, отвечает Фаэдо. — Я собрал все жетоны во всех шести здешних барах; и теперь могу звонить хоть целый день.
— Нашел что-нибудь?..
— Еще бы! Пришлось обследовать архивы трех муниципалитетов, но игра стоила свеч. Значит, так. Во-первых, «Благие деяния в пользу убогих» появились на свет три года тому назад, и это совпадает по времени с появлением денег на счету «Агавы». Во-вторых, бюджет этой организации — сто пятьдесят миллионов лир, и складывается он из государственных ассигнований. В-третьих, на работы по реставрации и на закупку оборудования за последние два года «Благие деяния» выложили около двенадцати миллиардов лир. Есть разница?
Капитан делает пометки в своем блокноте.
— Продолжай!
— В-четвертых… Тут я немного забуксовал. Вся махина — а ты бы посмотрел, что это за махина! — находится в руках некоего дона Джерландо Траины. Зовется он «доном», но на самом деле — брат-мирянин. Появился он в этих местах три года назад, откуда — неизвестно. Но я тут раскопал одну вещь: начальную сумму, которая была положена им в основу этого дела, он получил в качестве ссуды от сицилийских банков; гарантом выступал бывший министр обороны. Более того. Банки запросили сведения о нем у карабинеров катанийского легиона и получили безукоризненную характеристику. Я видел ее: все — сплошная липа, от первой до последней буквы.
— Вот это да!
— Теперь тебе придется положиться исключительно на мое чутье, поскольку в руках у меня нет ни единой улики. Итак, «Благие деяния» занимаются возвращением к нормальной жизни слепых и глухонемых, но, если верить слухам, здесь толчется много народу, не имеющего к этому делу никакого отношения; приезжают даже из-за границы. Кроме того, здесь проводятся какие-то странные научные семинары, о которых мне пока ничего не удалось узнать. Известно только, что по ночам сюда прибывают вертолеты: кого-то высаживают, кого-то увозят. Об этом ничего не спрашивай, потому что ничего больше я не знаю. Могу добавить только, что проводят эти семинары известные экономисты и политические деятели из правых, связанных, полагаю, с окружением бывшего министра обороны.
— Ясно. Давай свою идею.
— Ты только не смейся. Мне подсказал ее один почтальон. — Судя по тону, Фаэдо приготовился к обороне, но поскольку капитан молчит, он продолжает: — Какие-то странные дела связывают «Благие деяния» с одним римским книжным магазином, торгующим главным образом каталогами произведений искусства. Между ними чрезвычайно оживленная переписка. Но книги оттуда в Сопито никогда не приходят. Если бы магазин занимался литературой для неполноценных детей, я бы ничего не заподозрил. В общем, история с книгами по искусству мне кажется сплошной туфтой.
Капитан всегда доверял интуиции Фаэдо. Надо же, книги по искусству!
— Хорошо, я организую проверку. Дай название и адрес магазина.
