— Оскорбил вас и целое Министерство юстиции Кореи? — внешне ужасается глава протестного лагеря. — Но позвольте спросить господин Квак ЮнГи, в чем конкретно заключалось это оскорбление? У вас угнали служебный автомобиль? Или может кто-то словесно оскорбил вас?
— Нет, не словесно, но оскорбили. — внимательно смотрит на итальянку чиновник. — Это было оскорбление действием, и не надо делать вид что вы не понимаете, о чем я говорю госпожа Беатриче, я уверен, что все в этом лагере делается с вашего разрешения и одобрения, ну или по крайней мере вы в курсе всех событий происходящих здесь. Поэтому думаю, что вы в курсе, о чем я говорю.
— Не надо меня наделять таким могуществом, у нас вполне себе демократия, каждый волен делать все что хочет, но в рамках установленных правил. За соблюдением которых я в меру своих сил и способностей слежу. Но все-таки я не всеведуща и не всевидящая, поэтому жду все-таки от вас пояснений.
— Хорошо. — недоверчиво глядя на девушку говорит ЮнГи. — Я уже сообщил полиции Аняна об этом возмутительном правонарушении, что какой-то нег … темнокожий парень при выходе из этого лагеря показал мне … свой голый зад. Я конечно понимаю, что возможно в Европе и Америке это вполне себе норма, но вы все-таки в Корее поэтому настаиваю на соблюдение законов моей страны. А оскорбление человека при исполнении им своих должностных обязанностей — это вполне тянет на нарушение корейского законодательства.
— Хмм… Как интересно, нарушитель показал вам свой голый зад? — невозмутима Беатриче. — Я уже слышала об этом в центральных новостях европейских и американских новостных каналов. Вроде там даже какое-то видео показали.
— Новостных каналов? — переспрашивает слегка побледневший чиновник. — Вы уверены?
— Нет, конечно же не уверена. — может просто показалось. — Но эту историю я точно слышала, не помню только где, когда и от кого. А вы точно уверены что вам это не привиделось? Шли вот в несколько расстроенных чувствах, вот вам и показалось невесть что. Ну знаете это типа как детские страшилки про черную руку, но у вас это была конечно не совсем рука, но тоже что-то из этой оперы.
— Вы так шутите госпожа Беатриче? Или может просто издеваетесь? — похоже что-то понял для себя важный корейски господин. — если это шутка, то она совсем не смешная.
— Ладно, пошутили и баста! — сделалась серьезной итальянка. — Но вот с этой вашей просьбой имеются определенные сложности. Сама же я не присутствовала при этом … инциденте, и кто это мог сделать я точно не знаю. Но вы, сказав, что это был человек с темной кожей, и этим самым существенно сузили круг подозреваемых.
Потому что таких людей в нашем лагере всего 12 человек, к тому же вы заявляете, что … предмет тела, оскорбивший ваш взор, был мужского рода и это, еще лучше. Так как суживает количество возможных злоумышленников вообще до 8 человек.
— Но как вы найдете этого самого … нарушителя, из этих 8? — с интересом поинтересовался господин Квак.
— Мы найдем? — удивлению Беатриче казалось нет предела. — Не мы господин Квак, а вы. Только вы видели этого нарушителя, ну точнее ту его часть тела, что вызвала ваше справедливое негодование. Мы при этом не присутствовали. Но обратите внимание, что все-равно готовы помочь вам, в этом непростом деле.
— Ну, и как вы это себе представляете? — несколько обескураженно уточняет господин Квак.
Беатриче с Чан ДоХи переглянулись.
— Все довольно просто! — отвечает кореянка. — Наши ребята из клуба обеспечат вам приватность данного … мероприятия, оно будет заключаться в том, что в самой большой палатке, куда вас пригласят, будут собраны все эти 8 потенциальных … нарушителей устоев нашего славного лагеря. Туда вы направитесь в сопровождение нашего представителя, правой руки Беатриче, самого УЕна.
И там с закрытыми специальными масками лицами, но при этом с открытыми … этими самыми местами, которую вы видели в этой деревянной рамке этой мнимой черной картины и будут все эти 8 человек с темной кожей. Ну, а дальше всё просто.
Вам надо будет только из этих 8 опознать ту самую единственную, что оскорбила сегодня ваш эстетический вкус и взгляд, которую мы после этого подвергнем всеобщему остракизму и с позором изгоним из нашего славного лагеря «Вместе с Агдан!»