— Хорошо господин ЮнГи, будем считать этот инцидент небольшим недоразумением. — холодно улыбнулась итальянка. — Поэтому если больше вопросов у вас не имеется, то я повторюсь в вашем личном так сказать деле ввиду ряда причин помочь мы вам скорей всего не сможем, поэтому …
И тут неожиданно ее прерывает ирландка, та самая рыжая защитница человечества — Рейд Аластрайона, если вдруг кто забыл её полное имя. Она как известно понимала корейский язык, поэтому практически дословно и раньше других иностранцев поняла, о чем говорит важный господин.
— Беатриче. — обратилась она к итальянке. — Есть у меня для господина ЮнГи другое предложение, которое возможно и устроит его, так как оно не подразумевает лицезрения оголенных частей тела им лично. С твоего позволения я озвучу его?
Получив кивок от главной в лагере, она продолжает.
— Господин Квак! — обращается она к заинтересовавшемуся ее словами чиновнику, правда после переходит на английский, слова с которого переводит как раз очень вовремя появившаяся На КенВон, та самая еще «испанская» переводчица, которая сходу профессионально начинает переводить слова рыжеволосой.
— У меня другое предложение, и думаю, что оно вам понравится намного больше первого. Главное, что оно как я уже сказала не будет связано с разглядыванием эээ… улик скажем так вживую, мы с вами здесь пойдём другим путём.
Немного подождав перевода с английского на корейский от КенВон, она продолжает.
— Так вот, знайте я в свое время окончила в Белфасте курсы помощников полицейского, и к тому же я, как все говорят неплохо рисую, это признают многие и эти мои таланты даже были востребованы в полиции некоторое время назад.
Так вот я предлагаю поступить следующим и довольно простым образом. С ваших слов, я составлю … фоторобот этого преступника, точнее фоторобот той самой видимой вами части тела этого негодяя. Я надеюсь, что вы хорошо запомнили, как выглядело то, что так оскорбило ваше чувство прекрасного. Благодаря вашему подробному описанию и с вашей же помощью я на большом листе нарисую эту преступную часть преступника, после чего оформлю все нарисованное в виде плаката.
Как он будет готов, мы повесим его на специальной доске для объявлений в центре нашего лагеря. На этом плакате мы напишем большими буквами — ВНИМАНИЕ РОЗЫСК!
А ниже … разыскивается особо опасный преступник и потрясатель традиционных корейских устоев. Всё, кто хоть что-то знает о человеке, чья часть тела здесь изображена, убедительная просьба срочно сообщить об этом руководству лагеря. Вознаграждение гарантируется!
И еще допишем чуть ниже.
Важно! Не пытайтесь сами проявить инициативу и самостоятельно задержать эту … этого потрясателя устоев. Нарушитель очень опасен, к тому же как вы сами видите он … тёмный по своей сути, к тому же совсем немаленький. Так что будьте внимательны и очень осторожны. В последний раз «нарушитель устоев» был замечен бдительными гражданами при входе в наш славный лагерь.
И еще господин Квак, возможно у этого преступной части были какие-то особые приметы? Ну к примеру, я не знаю, хорошо видимая родинка на одной из двух частей? Это было бы неплохо и сильно облегчило наш поиск. В данной ситуации можно даже заявить, что родинка — это ключ к успеху!
С каждым словом перевода от КенВон речи рыжеволосой, лицо господина Квака вытягивалось в удивлении и непонимании, он как будто не верил своим ушам, не верил тому что сейчас слышит.
Госпожа НаБом стояла рядом с ним ну с очень и очень каменным лицом, смотря вдаль, только в виденную ей одной точку. И только плотно сжатые губы, и сузившие глаза говорили о том, что она с трудом сдерживается чтобы не засмеяться во весь голос. Чудеса, не иначе!
Неожиданно рядом с ней раздалось какое-то … похрюкивание? Нет не … похрюкивание, это был такой вот смех. Это заместитель директора, госпожа ДаХе как раз и издавала эти вот звуки, свое покрасневшее от натуги лицо она уткнула взглядом в землю, но вот звуки, исходящие изо рта заглушить все-таки не смогла.
Ну, а остальные присутствующие в большинстве своём прекрасно понявшие разглагольствования ирландки начали откровенно ржать.
Хотя надо признать, что не все. Кроме господина Квака, сдерживающейся изо всех сил госпожи НаБом, было ещё двое, чья серьёзность и невозмутимость просто зашкаливала. Во-первых, это была сама Аластрайона, которая все это говорила заму замминистра со спокойным и даже скучающим выражением лица, что на самом деле только добавляло этому монологу этакой фантасмагоричности.
Ну, а второй была как не сложно догадаться, невозмутимая КенВон, переводчица с испанского и английского на корейский. Вот по ней сразу видно, да и не первый раз она подтверждает, что профессионал своего дела. Ничего её не смущает ни в словах, ни в переводе, этакая бездушная машина-переводчик. Что-то подсказывает нам, что свой диплом переводчика она получила точно не в Ёнесайском университете!