Тебе только и останется что зачитать эту речь, а мы ее запишем. Она будет очень простая, в ней ты поблагодаришь своих поклонников и после попросишь их не устраивать несанкционированный митинг возле стен тюрьмы Анян, скажешь если они уважают и ценят тебя, то пусть все расходятся и разъезжаются по своим домам, это если очень коротко что я от тебя хочу.
Они обязательно прислушаются к тебе, для них же ты непререкаемый авторитет!
Да уж, какой интересный тип, правда разводки у него какие-то детские, не знаю может на простую корейскую девчонку они бы и подействовали, если она конечно при этом еще была сильно пьяна, как к примеру, я когда-то после ДжуБоновского пойла на ящерицах, и то не уверен. Но для меня все это звучит как-то наигранно, несерьезно и даже смешно.
У меня в голове даже неожиданно для меня самого вдруг всплыли строчки из одной известной песни моего мира. Песни Владимира Высоцкого, которую я уже мысленно немного перефразировал, точнее один из ее куплетов, и слушая весь этот бред тихо про себя напел …
Но так, уже, наверное, хватит! Пора немного притормозить этого разошедшегося не на шутку расквакавшегося господина. А то надо же такое мне заявить — «Ты должна!» Угу, сейчас … должна, уже три раза всем должна!
Интересно вот только когда мне мои долги будут возвращены? И я сейчас совсем не о финансовой составляющей, хотя до неё тоже когда-нибудь доберемся, но это точно будет не сегодня. В ответ же, я пристально смотрю на этого «кредитора» и вкрадчиво интересуюсь.
— Должна господин Квак ЮнГи? Вы сказали, что я кому-то много чего-то должна в этой … стране? Наверное, по вашему мнению, я больше всего должна за то, что сейчас нахожусь в этом вот чудесном заведении?
Или может должна за то, что прославляла нашу страну своими произведениями, которые оценили во всем мире, кроме Кореи?
А поняла, мой долг он за то, что поднимала острые вопросы, на которые никто из власть имущих не дал, а может и не хотел давать никаких ответов?
По-вашему, именно за все это я должна этой стране?
— Государство заботились о тебе, дало тебе образование … начальное. — находит свои аргументы господин Квак. — Оно бесплатно лечило тебя, когда ты в этом нуждалась и делало для тебя много чего еще.
Но вот когда государство попросило тебя помочь, ты отказываешься это сделать. Я как представитель этого государства, требую от тебя как гражданину этой страны помочь своей Родине в такой непростой для нее момент.
Требую отдать свой гражданский долг, показать всем что Родина для тебя — это не пустой звук и просто слово из букв.
…
Ну что ты молчишь? Или тебе так стыдно сейчас ЮнМи, что ты сейчас из себя по-корейски ни одного слова выдавить не можешь?
Закончив сей спич господин с некоторым превосходством смотрит на онемевшую от подобной наглости меня. Точнее на онемевшую, и к тому же, если верить данному господину, даже не имеющую возможность выдавливать из себя корейские слова. Корейские слова? Хмм … а это идея.
— Désolé de ne pas vous avoir reconnu, votre majesté Louis XIV!.
— Что ты сейчас сказала? — удивленно переспросил, похоже совсем не сильный во французском, Квака-задавака.
— Ну вы же сказали, что я ни слова по-корейски сейчас с себя выдавить не могу, вот я вам и ответила на французском. — я все-таки перешел на корейский, в первую очередь потому что не очень хотелось подставлять НаБом, ну да ладно будем с этим Кваком вежливы … язвительно вежливы на корейском.
— Ну, а на французском я вам сказала, что извиняюсь что сразу не узнала вас, не узнала в этом облике и костюме и в этом времени, ваше французское королевское величество король Людовик XIV.
Знаете, вы мне так много и красиво рассказали здесь про государство, сколько оно сделала для меня хорошего и даже прекрасного, что теперь я этому государству должна по жизни и за все. Точнее даже не государству, оно вроде ничего у меня пока и не просило, а должна похоже именно вам как его лучшему представителю.