— Разумеется президент может быть огорчен увиденным в этом кино. — похоже заминки НаБом зам. замминистра не заметил. — Но кто сказал, что наш министр будет обращаться к ней по этому вопросу?
— Но вы же только что говорили… — немного растерянна НаБом.
— Да говорил. И от своих слов не отказываюсь! Но даже разговор с министром тоже может не повлиять на госпожу президента? Она может вполне себе и отказать ей в помиловании? Поэтому зачем на самом деле министру идти и ходатайствовать по такому непопулярному человеку к самой госпоже президенту? Чтобы выслушивать о себе от нее все плохое?
Поэтому официально мы со своей стороны сделали все что могли, но вот увы не получилось. Увы разумеется для Агдан. Бывает так что президент отказывает в помиловании. Тем более он о нем и знать не будет, кхе, кхе…
— Но ЮнМи может быть мало этого вашего слова. Обещаниям она не сильно верит, она знаете ли такая вот очень … недоверчивая девушка. И старшие ей совсем не авторитетны и не могут на нее повлиять. Поэтому ЮнМи наверняка затребует чего-то такого что подтвердит вашу честность и желание помочь ей. Этакий аванс!
— Согласен с вами госпожа НаБом. И здесь в виде этакого аванса я считаю мы можем предложить ЮнМи, во-первых, написать это помилование прямо сейчас, и я передам его куда нужно, ну а во-вторых вы можете написать ей положительную характеристику от администрации тюрьмы. Обратим ее внимание на то, что хорошая характеристика с мест заключения, для решения вопроса о помиловании положительно ей будет ой как нужна.
— Мне все понятно. — усмехнулась НаБом. — положительная характеристика от нас для ее помилования в обмен на ее обращение к своим фанатам о свертывании лагеря под стенами.
— Именно так госпожа НаБом! Именно так! — усмехается довольный собой господин Квак. — Очень заманчивое предложение для нее как по мне. Вряд ли она захочет остаться в тюрьме если у нее появиться шанс выйти отсюда на свободу. А вы как считаете? Замечательное же предложение?
— Поживем — увидим! — мудра знающая об Агдан немного больше ЮнГи НаБом. — Но честно говоря я даже не сильно удивлюсь если ЮнМи откажется от такого замечательного предложения!
— Шутите госпожа НаБом? — рассмеялся ЮнГи. — Мне кажется, что это предложение, от которого точно не отказываются!
— Вот и посмотрим. — нейтрально отвечает директор тюрьмы и с этими словами наконец вызывает в кабинет специальной кнопкой свою заместительницу ДаХе. Та уже была в приемной, решив текущие вопросы на своем уровне, пока начальство обсуждало более важные и грандиозные планы.
После того как заместительница появилась в начальствующем кабинете, она услышала распоряжение уже от своего непосредственного начальства.
— ДаХе, приведи ко мне в кабинет осужденную Пак ЮнМи, скажи, что с ней хотят очень сильно пообщаться.
Заместительница, пристально глянув на НаБом молча кивнула и также молча вышла из кабинета. Она поняла этот акцент от НаБом — очень сильно пообщаться!
— Подождем пока. — сказала директор тюрьмы, как только ДаХе вышла. — Может еще чашечку кофе господин ЮнГи пока мы ее ждем?
Но господин в ответ только покачал головой занятый своими мыслями.
А вот НаБом подумала, а правильно ли она сделала, дав понятный для ДаХе знак рассказать все ЮнМи. Об этом лагере у стен, событиях в нем произошедших сегодня, ну и кто и для чего ждет ее в этом кабинете.
Да, вслух она этого разумеется не сказала, но ДаХе все прекрасно сама поняла, не зря они столько лет уже вместе работают и дружат. Условные фразы и выраженья лица, как говорится, еще никто не отменял!
Вполне возможно, что вовремя полученная ЮнМи информация от ДаХе даст ей лучше подготовится к беседе с этим заносчивым проверяльщиком из министерства? Хотя поможет ли эта информация ЮнМи или нет непонятно, но лишней точно не будет.
Но вот что с этого получит сама НаБом? Ну кроме возможных неприятностей разумеется? Хотя в любом случае она считала, что поступила правильно. Зла от ЮнМи она не видела, все как раз наоборот!
Ладно, что сейчас ей переживать? Дело сделано и скоро Агдан приведут сюда. И до чего они договорятся с этим «гусаком» непонятно.