«Выпить бы сейчас. Не водки, а просто воды из колодца. Сто империалов бы отдал за ведро с водой… И всё же: что со мной происходит?»
Что-то произошло там, в доме, что-то странное и откровенно жуткое.
«Вот только что?» — с тоской подумал Фигаро.
Они с лордом Фанетом, кажется, стояли у какой-то картины, а потом… Память словно связали в узел; примерно так же следователь, обычно, чувствовал себя с тяжёлого похмелья.
«И башка болит. Может, я просто перенервничал? Мрачная обстановка, странный инвалид в кресле… Да ну, не мели чушь. В полевых госпиталях ты насмотрелся и не на такое. Печально, конечно, когда человек вынужден говорить с помощью трубки в горле, но, давай начистоту: солдат, рядом с которым разорвался фугас, подчас выглядит куда как страшнее… Чёрт, а ещё меня, кажется, знобит. Нервное, точно нервное…»
Фигаро не боялся заболеть; после того, как над ним поработал Дух тудымской Пружинной фабрики, простуд со следователем не случалось. Орб Мерлина также превращал иммунитет Фигаро в бронированную стену, а теперь к нему добавились и защитные заклятья Особого Отдела. Он не мог умереть от чумы, его невозможно было отравить, и даже если бы случилось нечто, угрожающее его жизни, то прямо следователю на голову уже свалились бы Артур-Зигфрид и куратор Ноктус. Тысяча и одна невидимая страховочная нить крепко держали Фигаро над бездной… вот только какого чёрта с ним сейчас происходило?
— Вам нехорошо?
Следователь перестал мять пальцами лицо, и поднял взгляд.
Рядом с ним на скамейке сидел старичок. Самый обычный ладный старичок в кургузом картузе и потёртом коричневом пиджачке, поверх которого была накинута ношеная доха с собачьим воротником. Нос старичка украшали круглые очки в оловянной оправе, а окладистая бородка была аккуратно подстрижена. Скорее всего, какой-нибудь мастер артели телеграфных ремонтников, или зажиточный торговец рыбой — не богатей, но и картошку по помойкам старичку явно искать не приходилось.
— М-м-м-м… — Фигаро надавил на веки пальцами, и в голове немного прояснилось. — Да так, перебрал вчера… Спасибо за беспокойство. Выпью, вот, водички, и всё пройдёт.
— Сочувствую. — Старичок чуть наклонил голову. — Вы куда едете?
— Что?‥ А, простите: мы же на полустанке… Здесь что, ещё и поезда останавливаются?
— А как же! — Старичок важно кивнул. — Это, кстати, не полустанок, а самая настоящая станция. Называется «Разлив». Здесь в сутки останавливаются аж два поезда: грузопассажирский а-бэ-цэ, и грузовой до столицы. К нему иногда цепляют пару плацкартных вагонов — вот как сегодня, например… Кстати, у вас не будет закурить? А то я, дурак, оставил дома.
Следователь молча протянул старичку пачку «Столичных». Тот благодарно кивнул, аккуратно вытащил сигарету, и, достав из кармана мятый спичечный коробок, ловко чиркнув спичкой о ноготь закурил, жмурясь от удовольствия и выпуская в холодный влажный воздух колечки ароматного дыма.
— Вот спасибо, человек хороший! Выручили. Но, всё же, я бы на вашем месте обратился к врачу. У вас под глазами круги как у опиумного курильщика. Да и пот по вам ручьём.
— Вообще-то, — признался Фигаро, — я, кажется, всё-таки, заболел. Вот только где я эту дрянь подхватил — ума не приложу.
— А! — старичок махнул рукой, — дурное дело нехитрое. Чихнул кто-то рядом и ага. Готово дело… Вы только вот что: не пейте никаких порошков или микстур — хуже себе сделаете. А особенно не пейте заграничных, а то такое статься может, что ну!
— Да? — Фигаро достал носовой платок, и трубно высморкался. — И что же такого статься-то может?
— А вот вы знаете Фильку, фонарщика? Да знаете, — старичок махнул рукой, — кто ж его не знает! В общем, случилась у Фильки оказия: стал он слаб, понимаете, по мужской части. Жена его к доктору отправила — ну, то есть, как — отправила — ухватом в кабинет загнала. Доктор что-то там промычал про вредные, понимаешь, условия работы и половую слабость от водки, да и выписал Фильке микстуру немецкую — «Физер» называется. Наказал принимать по пипетке в день. Ну, Филька что: пипетку принял, подождал — ничего. Потом вторую — тоже ничего. В общем, выхлебал весь пузырёк. И в тот же день пошёл, и снасильничал самогонщицу из Цупки. А? Каково?! Ладно, что самогонщице восемьдесят этим летом стукнуло, и она, понятно, не стала в жандармерию иск подавать, а вот доктора того всем селом потом ловили, да только успел, гад, убежать. Вот такие микстуры заморские, понимаешь! Не-е-е-е-ет, только водка и перец, молодой человек, водка и перец!
— А табак? — Фигаро, против воли, улыбнулся. В голове у него прояснилось; даже серая муть, висевшая перед глазами, казалось, немного развеялась. Точно так же, как лорд Фанет словно выкачивал жизненность из всего, что осмелилось к нему приблизиться, так и это старичок буквально заряжал следователя искрящейся весёлостью, точно лейденскую банку.
