— Это как появились, только наоборот… Дьявол, Фигаро, ну что вы за вопросы задаёте: перестали отвечать на звонки и телеграммы, исчезли с горизонта, сгинули, растворились в закате. Один из них вечером зашёл в свой кабинет, позвонил прислуге, попросил принести ужин через час, и больше его никто не видел. Трубка ещё дымилась на столе, а в камине догорали какие-то бумаги. Окно было открыто, но под ним — четыре этажа и брусчатка. — Фолт сплюнул и сделал пальцами левой руки «козу»: древнейший Обережный Знак. — Да и не стали бы эти ребята исчезать в никуда просто потому что им моча в голову ударила.
— Но хоть что-то эти ваши сыщики нарыли?
— Да, кое-что им выяснить удалось. — Фолт снова сделал «козу», но на этот раз уже двумя руками. — Бумаги я вам потом передам, но, на самом деле, там и передавать-то особо нечего; и так всё расскажу. В общем, после того, как Мартина приняли к «Детям Астратота», клуб неожиданно и очень круто изменил формат своей деятельности: если раньше вся эта богатенькая шушера кучковалась по квартирам, то теперь они выкупили целый этаж гостиничного двора «Шервуд». Выкупили — вы можете себе такое представить? После чего поставили туда защиту — обычную и колдовскую — наняли людей из столичного «Охранного агентства «Платз», забаррикадировались и сидят теперь в этом самом «Шервуде» как в блокгаузе. Впускают только по специальным приглашениям, а для того, чтобы такое приглашение получить, нужно перевести на анонимный счёт в Королевском банке сумму в двадцать тысяч империалов — неплохо так, а?
— В Королевском банке существует такая штука, как анонимные счета?
— Да. Приходишь и открываешь; никаких документов с тебя не требуют. Но счета эти — особенные; каждый месяц из денежек на них выворачивается солидный процент. Короче говоря, ты платишь Королевству за анонимность. Как по мне, так неплохая идея.
— М-м-м-м… Допустим. Но ведь двадцать тысяч империалов это огромные деньги.
— Ну, не так чтобы уж совсем огромные… Однако эта не та сумма, которую может просто достать из кармана обычный конторский служащий или извозчик. В городе не так много людей, способных легко расстаться с двадцатью тысячами, и все они — все, Фигаро! — посетили первый этаж «Шервуда»: наш бравый главжандарм, наш не менее бравый старший инквизитор, судья, оба фабриканта Лемма — и это только за первую неделю после переформатирования «Детей Астратота» в… ну, в то, чем они являются сейчас.
— И чем все эти сильные града сего, Верхним Тудымом поименованного, там вообще забыли?
— Неизвестно. Этого мои люди так и не выяснили; слишком уж хороша там защита, слишком уж много у неё слоёв и слишком уж дорого за неё заплачено. А потом мои источники информации, если вы не забыли, пропали в неизвестном направлении.
— Вам не приходило в голову просто задать своему сыну прямой вопрос?
— Приходило. Но Мартин не отвечал на мои звонки, а его прислуга ответила, что он сейчас находится в «Шервуде». Когда вернётся — не уточнял.
— Вы, так понимаю, общались с сыном не слишком часто?
— Раз в два-три месяца он заезжал ко мне в гости, и мы проводили вечер за бутылкой вина и картами. Сам же я к нему не ездил ни разу — слишком хорошо помнил, как это безумно раздражало в своё время меня самого. Ну, когда родители неожиданно решают проверить, как дела у их мальчика, а мальчик с друзьями и, что более важно, с подругами допивает второй ящик водки в апартаментах над борделем госпожи Прицкен. Чёрт, ему уже двадцать лет! Это не тот возраст, когда в комнату к дитяти можно входить без стука! Так что в гости я не напрашивался.
— Ясно. — Фигаро швырнул второй окурок в те же кусты, что и первый, и покосился на крышу усадьбы, где пара колдунов в серых мантиях монтировали нечто вроде огромной серебристой пирамидки, словно сотканной из света и паутины. — А потом…
— А потом ко мне завалился Косой Рене. Он же Рене Коффер. Очень, очень непростой человек, на самом деле. Когда я воровал клубнику с соседских грядок, Рене обносил дома — в тринадцать лет он уже был весьма известным форточником. Когда я вкладывал деньги в заводы и шахты, Рене строил подпольные алхимические лаборатории, в которых варили «синюю пыль», крышевал игорные дома и держал в городе сразу несколько лавочек, где скупали краденое. В общем, думаю, вы поняли, кем он был.
— Вы с ним‥?
— Нет, работать с Рене мне не доводилось. Но мы знали друг друга, это да. Я с Рене не ссорился, в дела его не лез, и вообще держался подальше от всего, что попадало в область его интересов, однако при этом я прекрасно ладил с его женой и двумя сыновьями, да и с Косым тоже мог перекинуться при встрече парой вежливых фраз. Если совсем коротко: мы не враждовали. Но вот этот его визит стал для меня полной неожиданностью. Представьте себе: к вам в дом вваливается человек, под началом которого ходят все местные банды — крупные и мелкие — и с ходу предлагает организовать совместное предприятие.
— Предприятие?
