— Эх, Фигаро, нет в вас широты мышления. А если схватят вас злые некроманты, свяжут, да и бросят в клетку? Как выпутываться будете, если вериги на руках? Тут бы вам такой мультитул… ну, такая штуковина и пригодилась.
— Если меня поймают некроманты, — следователь облизал ложку, — то они, в первую очередь, спеленают господина Фигаро «Путами Олдриджа», сиречь невидимыми и неощутимыми силовыми лентами. И что, разрежет их ваша открывашка?
— Хм. Тут вы, пожалуй, рассуждаете логично. Ну а если простые бандиты?
— Простых бандитов я вырублю несильной молнией и сдам жандармам, на чём всё и закончится.
— Эх, — Мерлин безнадёжно махнул рукой, — не перестраховщик вы.
— Это плохо?
— Для обычного человека, может, и хорошо. Люди и так забивают себе головы удивительным количеством ерунды. А вот королевскому агенту не помешало бы быть немного параноиком. Бруне, например, когда заседал в Научной когорте, спал, обвешавшись сотней щитов и с пистолетом под подушкой. И, заметьте, до сих пор жив.
— Потому что Бруне — сам по себе ходячая паранойя. Он совершенно не позволяет себе расслабиться, и живёт в состоянии перманентного нервного тика. Знаете, мы с ним напились в дымину за день до отъезда с Хляби…
— О, поверьте, знаю.
— …и он признался, что его не берут даже самые сильные наркотизирующие препараты. Он сохраняет ясность восприятия даже под «синей пылью», а от грибов семейства псилоцибе у Бруне постоянные кошмары и паника. Как по мне — поделом старой сволочи. Но я не об этом. Сдаётся мне, что наши… кхм… перегибы характера в какой-то момент становятся… как это вы называли… патологическими, вот.
— Вы уже и длинные слова запоминаете? Ещё немного, и я начну вами гордиться, Фигаро.
— Поначалу Бруне было достаточно хранить у себя в «копилке времени» сотню лет. Но его постоянно преследовали навязчивые мысли: а если устройство Кроули сломается? А что если существует некий лимит удержания времени для одного человека? А что если… Ну, в общем, он набил себя этим самым временем под завязку — две тысячи лет! Ха! Безделица! И чем всё кончилось?
— Мы превратили его в вешалку.
— Вот! — Следователь веско поднял палец, и строго пригрозил древнему колдуну; вино Артура, возможно, и не было самым вкусным вином на свете, но здорово било в голову. — И ради чего я буду жечь себе нервы? Помните, как умер Харазин Великий?
— Обвешался целой кучей защитных заклятий, не рассчитал сил, получил эфирную контузию, свалился с лестницы и расшиб голову о ступеньку.
— Именно. Поэтому моё любимое времяпрепровождение — отдых… Кстати, об отдыхе — вы чего это там курите такое ароматное? Часом, не гашиш?
— Нет. Точнее, не совсем. Это соцветия конопли сорта «Усы Ангазара»; Моргана выращивает её в Башне в специальных световых ящиках. У старушки такое хобби; она страстный селекционер и сумела добиться крайне высокого содержания тетраги… короче, одного из основных действующих веществ в растениях каннабиса.
— Эм-м-м-м… А зачем?
— Во-первых, разумеется, в научных целях. Если я — специалист в области квазиматематики, то Моргана — биолог. Её всегда интересовало влияние эфира на живые существа, взаимосвязи «вита» и Единого Поля, ну, короче говоря, вот это всё.
— А вас разве нет?
— Меня — да, но в основном, что произойдёт, если в живое существо прилетит шаровая молния с кинетической компонентой, или тепловой луч мегаватт, эдак, в двести. В таком вот ключе. Моргана же искренне любит всё живое: рыбок, птичек, кошек… кошек, кстати, особенно. И, вот, растения… М-м-м-м, замечательный аромат! Глубокий, землистый, но с явными фруктовыми нотками… Хотите?
— Конечно. Что за глупый вопрос? Но вы не закончили отвечать. Что ещё за «научные цели»?
— Держите трубку, — Артур протянул следователю миниатюрную трубочку с очень длинным чубуком, — сейчас сами всё поймёте. Только не увлекайтесь: в том гашише, что вы иногда покуриваете активных веществ в четыре раза меньше.
— Артур?
— Агась?
— Почему я просто не могу жить спокойной сытой жизнью? Почему вокруг меня постоянно происходит какая-то глобальщина? Оно мне надо?
— Это потому, что вы у нас меченый, хе-хе-хе. Договор оставил на вас свою печать, и теперь… Ладно, ладно. Шучу. Вы делаете то, что делаете, потому что у вас глаз плотника.
— Что?
