— Это Моргана как-то ляпнула, а мне понравилось. Вы как плотник, который не может спокойно пройти мимо кривого сруба, покосившегося забора, кое-как брошенных стропил. Сразу начинаете ворчать — а какой-такой козёл криворукий это наделал? А подайте-ка мне его сюда! А вот сейчас покажу, как надо! И показываете. И в какой-то момент с домовых и банников вы потихоньку переходите на мелких демонов, потом на кикимор с драконами, ну а там и до Демона Квадриптиха рукой подать. Вас раздражает неустроенность мира. И вы начинаете мостить себе как бы шалаш в лесу: окопаем от дождя, крышу погуще да поплотнее, колдовством укрепить, а тут вот яма для костра, а почему бы её камнем красиво не выложить, а дрова-то можно и в поленницу сложить, чего им кучей валяться, а ещё можно частокол изладить от волков… Туда-сюда, а там, глядишь, уже и изрядный кусок леса имеет вполне себе обжитое состояние… Это я, кстати, сейчас не ехидничаю; я эту черту в вас, Фигаро, уважаю. Вы не весь мир перекраиваете, а начинаете с ма-а-а-ахонького кусочка вокруг себя. И это правильно. А то у нас много таких: сидят по уши в помоях, и рассуждают, как они будут менять вселенную. И ведь иногда попадает же такое тело в важное кресло — подумать страшно!‥ Ладно, где там у вас… А, мы уже бутылку приговорили? Ну, давайте ещё одну откроем… Икра… креветки… лососина… Тьфуй! Хочется мяса на вертеле, да с луком, да с острым соусом…
— Дьявол вас пожуй, Артур! Я сейчас слюной захлебнусь!‥ А вы можете того… ну… наворожить шашлыку?
— Могу. Но у меня вкусно никогда не получалось; будете как подмётку жевать. Вот Моргана да, Моргана талантище в плане кулинарной трансформации. Она вам такой шашлык бы из воздуха сделала — ум бы отъели. И ведь не воспроизведёшь — тут всё на грани ощущений. Способности нужны. Особого рода способности, от головы и желудка идущие, и в неравнодушном сердце встречающиеся… В общем, жуйте хлеб с икрой… Хм… Мне вот что в голову пришло: в доме этого вашего дантиста должна быть кухня. Ну? Здраво рассуждаю?
— Должна, ясен пень… Вы что, предлагаете совершить туда вылазку? Под покровом ночной темноты?
— Фу! Вы нас сейчас прямо какими-то ворами представили! Мы оставим дантисту денег. С горкой насыплю, или я не Мерлин Первый!
— Хм… Тогда я того… Не вижу, так сказать, состава преступления… Идёмте?
— Ага. Только сейчас, дайте придумать, как подняться с этого кресла. Ноги ватные…
— Темно…
— Ага, темно. Но всё равно видно же: вот лестница, например. Мы туда не пойдём… А вот какой-то коридорчик.
— Кухня там, зуб даю.
— Хм… А почём вам знать, любезный Фигаро?
— Да потом, что оттуда запахи. Такие, что у меня сейчас желудок судорогами зайдётся. Картошка… мясо, и… ну да, капуста квашеная…
— Тогда вопросов нет; вашему носу в вопросах нахождения съестного я доверяю абсолютно. Идёмте, идёмте!‥ Тс-с-с! Аккуратнее, тут половицы скрипят!
— Тут всё скрипит. Но сейчас глухая ночь, кто на кухне-то ошиваться будет в такое время?
— Эм-м-м-м… Воры?
— Сейфы все честные граждане наверху прячут, поближе к спальням… Так, это, надо понимать, комнаты прислуги. И они пустые, колдовским чутьём чую.
— Ага, колдовским чутьём. А навесной замок на двери вам ни о чём не говорит.
— А вот это кухня… О, надо же: не заперто!‥ Слушайте, Артур, а давайте немного постоим в темноте? Послушаем, не идёт ли кто.
— Фигаро, вы — Агент Их Величеств, а я — Мерлин Первый. Ну, придёт даже если кто — что с того?
— Я не собираюсь швыряться заклятьями в честных граждан!
— Да какие заклятья, Святый Эфир вас упаси! Вас что, прислуга не знает?
— Видела пару раз, а что?
— Ну, увидят, что гость ночью на кухню лезет. Что с того? А меня представите своим приятелем, с которым вы перебрали чуток.
— Ничего себе — чуток. Всё вокруг как будто сверкает… И темнота вся в… м-м-м-м… блёсточках.
— Это затухающие импульсы в отвечающих за зрение долях… А, плевать. Действительно ведь, красиво.
— И мысли в голове такие странные: объёмные, надутые. Вот, например, чего мне в голову пришло: вы как-то рассказывали, что Квадриптих боролся с голодом, причём небезуспешно.
— Ну да, было дело. А что?
— Да не понимаю просто, как с ним бороться? Ну, с голодом? С болезнями ещё понятно, а вот голод?
— А, вы об этом… Изменили основные виды посевных культур: пшеницу, овёс там всякий… э-э-э… картошку, кажется… Да много чего. Где колдовством, где наукой. Увеличили устойчивость к болезням, паразитам, подкрутили урожайность — всякое такое… Так, вот и кухня. О! Угли в печи ещё не затухли; хороший знак…
— А я думал, что голод почти извели, потому что колдуны научились погодой управлять, и засухи извели.
— Фигаро, вы в Академии вообще учились? У вас были пары по погодному колдовству? Или, может, вам попадались учебники по климатомантии?
— М-м-м-м…
— А, может, у вас есть знакомые колдуны, что умеют управлять погодой?‥ О, глядите — картошка!
— Печёная! С грибами и мясом! А тут что, в крынке?‥ Огурцы! Солёные!
