— Правильно. Перемещение во времени невозможно, я вам зуб даю. Хоть все зубы сразу. Но что если информация о будущем проникнет в наш мир каким-нибудь обходным способом? Например, через сильного Другого?
— Эм-м-м… — Фигаро почесал затылок, — ну-у-у… Такое уже случалось, и не раз, насколько мне известно. Никакой опасности для нашего мира предсказания Других не несут.
— Верно, — согласился Артур, — по какой-то причине информация, которую способны достать из будущего Другие не является критичной для существования мироздания. На этот счёт есть множество объяснений: самоисполняемые пророчества, какие-то внутренние соглашения нашей реальности, не позволяющие Другим ей навредить, и так далее. Лично мне нравится так называемая Теория минимальных шансов: информация, которую Другие могут притащить в наш мир из будущего не является однозначным знанием о нём, а, скорее, предсказанием с очень-очень высоким шансом на исполнение. Высоким, но не равным единице. О предсказании могут узнать другие, и, соответственно, сделать что-нибудь, что его попросту отменит. Таким образом, причинно-следственная связь не нарушается, и Вселенная остаётся целой.
— И вы думаете, что в нашем случае…
— Не знаю. Но, — Артур ругнулся, — похоже, что придётся рассматривать вариант с карманным демоном-предсказателем как один из возможных.
— Опять демоны. — Фигаро, пригорюнившись, вздохнул. — Ну ё-моё, сколько можно? Хотя колдун-психопат тоже вариант не очень. А уж если вместе… Я возьму больничный.
— Не возьмёте, — Мерлин злорадно хихикнул, — Ноктус не даст. Да и вообще: вы же Агент Их Величеств! Да ещё, до кучи, и следователь Департамента. Ничего не поделаешь, работа у вас такая. К тому же, вы же не бросите в беде старого друга?
— Не брошу. Хотя и не вполне понимаю, чем могу вам помочь.
— Ничего, в прошлый раз вы то же самое говорили. А помните, как всё, в итоге, обернулось?
— Вообще-то не помню.
— А, точно. Но не в том суть. Вы как-то умудрились повлиять на Демона Квадриптиха — эфир ему стекловатой! — и спасти наши задницы, а также мир заодно. По-моему, это хороший результат.
Помолчали. Быстро темнело, и низкое осенне-зимнее небо заволакивали чёрные тучи — пока что не грозовые, и даже не снежные, а просто угрюмые свинцовые болванки, от которых веяло холодом и тоской. Фигаро внезапно до боли под ребрами захотелось оказаться в Нижнем Тудыме, на кухне у Марты Бринн, и умять… да что угодно, конечно, но лучше всего — пирог с капустой и мясом. Огромный, прямо из духовки, и чтобы на столе стоял графин с клюквенной наливкой, а из печи веяло душистым жаром маленькой весёлой преисподней. Следователь тихонько вздохнул; с одной стороны, дело было, по сути, закрыто, но, с другой, похоже, всё только начиналось, и то, что начиналось, Фигаро не нравилось.
— Ладно, — Артур махнул рукой, — к чёрту. Идёмте в тепло, а то скоро снег пойдёт. А, может, и дождь… Вы, кстати, поспали бы. Да и мне не повредит.
— Артур?
— М-м-м-м-м?
— Артур!
— М-м-м-м?‥ Да, Фигаро, извините. Я засыпался в этих бумагах. Надеюсь, Ноктус под шумок ничего отсюда не спёр — с него станется.
— Только не говорите, что вы всю эту макулатуру не скопировали.
— Конечно, скопировал. Я что, идиот? Но меня сейчас беспокоят не записи нашего колдуна-психопата. Точнее, не только они.
— А что же ещё?
— Его библиотека.
— Библиотека?
— Фигаро, вы что — хомяк-повторюн? Да, именно библиотека… В общем, если коротко: этого Тренча здесь держали явно в качестве чернорабочего. У него был свой угол — кровать и тумбочка. Мягко говоря, спартанские условия. Он работал на подхвате в лаборатории и закупал реактивы. Где — мы установим, но вряд ли это что-то даст. Ещё на оборудовании полно отпечатков Тренча — ну, они там одни. Его… хозяин то ли работал в перчатках, то ли вообще не имеет отпечатков. Зато у него была небольшая библиотека, и часть книг он явно с собой забрал. Вообще-то, большую часть — на книжных полках огромные пробелы. Но меня интересует другое: странный подбор литературы.
— Что вы имеете в виду? «Некрономикон», «Культы севера» и «Три шага ведьмы»?
— Не-а, не угадали. Научные журналы. Полная подшивка «Ворожбы и жизни» за три прошлых года, «Паровой вестник», «Наше время» и книги по механике — начиная с Попова и заканчивая Лемаршаном. Но это не всё: наш колдун-инкогнито, похоже, запоем читал «Вокруг света», «Столичные дребезги» и тому подобную дребедень.
— Хм… И как вы это объясните?
— Объяснить это несложно, если исходить из допущения, что этот тип был… как-то… не знаю… пассивизирован со времён Первого Квадриптиха. Например, пребывал в состоянии стазиса, криогенной заморозки или чего-то подобного. Понимаете, он навёрстывает упущенное. Поглощает информацию о мире, в котором оказался.
— А если его… ну… кто-то пассивизировал? Вы в своё время никого, часом, в вешалку не превращали?
