Что-то совсем недавно случилось с Мерлином, что-то, что сильно вывело его из равновесия, и след шока ещё не полностью сошёл с лица Зигфрида-Медичи. Шок отражался в его тёмных глазах, шок бледным воском стекал по плохо выбритым щекам старого колдуна, но Артур уже взял себя в руки железной хваткой, и Фигаро видел, что шок произвёл на Мерлина ровно то же действие, что и обычно: до крайней степени его раззадорил. Артур в этом состоянии был готов горы свернуть, дракону хвост открутить, и лучше на его пути было не становиться.
По крайней мере, до тех пор, пока котелок колдуна немного не остынет.
- Добрый вечер, господа. – Последовал сухой кивок. – Добрый вечер, дама. – Опять кивок, но уже куда более галантный. Прошу прощения за поздний визит без приглашения, но... – Мерлин чуть дёрнул плечом, словно заранее отбрасывая возможные возражения. – Меня зовут Артур, я – непосредственное руководство вот этого господина, – сухая ладонь дружески потрепала следователя за плечо.
- Интер-е-е-е-е-есно, – протянула инквизитор Кранц, – очень интересно. А можно, пожалуйста, взглянуть на ваш Личный Знак?
- Конечно, – Артур бодро кивнул, – почему же нельзя? Выбирайте любой. Вот этот подойдёт? – В эфире вспыхнул бледный росчерк Знака Оливковой Ветви. – Или этот? – На месте витиеватого символа Инквизиции затрепетал яркой спиралью Знак Особого Отдела? Вам какой? У меня их много.
- Ого. – Брови инквизиторши поползли на лоб. – Да вы, как я погляжу, представляете в нашем захолустье очень серьёзных ребят. – Её голос дрожал, но, не смотря ни на что, в нём явственно слышалось огромное, полуобморочное облегчение. – И что же господину... Артуру нужно от нашей скромной компании? Или вы пришли за своим протеже?
- Мой протеже, – Мерлин покосился на Фигаро, – как я погляжу, уже заложил за воротник. – Ну, ловкач, ну, артист, ответственный работник, мать его ити!.. У меня к вам один вопрос, господа. Точнее, просьба: мне хотелось бы, чтобы вы максимально точно, не упуская даже самых, на первый взгляд, незначительных подробностей, пересказали всё, о чём за последний месяц говорили вот с этим человеком.
С этими словами Артур театрально взмахнул запястьем, и на импровизированный стол с мягким шелестом шлёпнулась цветная фотография Роберта Фолта.
Это была очень качественная фотография, настолько качественная, что следователь придушенно крякнул от восторга: его «Пентаграмм» и близко не давал подобной чёткости. Но дело было не только в ней: приземлившееся на стол фото переливалось такими глубокими и насыщенными красками, что на его фоне блекла сама реальность; на лице Фолта можно было разглядеть каждую морщинку, каждый плохо сбритый волосок, каждый мельчайший блик света.
«Я за ноги Артура подвешу, но выцыганю у него ту машину, на которую он фотографировал. Буду год ему на мозги капать, если понадобиться»
Глава жандармерии Верхнего Тудыма достал откуда-то (должно быть, материализовал из воздуха) крошечные круглые очки, нацепил их себе на нос, и принялся, закусывая губу и сосредоточенно причмокивая, изучать фотографию. Через его плечо с любопытством заглядывала инквизитор Кранц, чей острый нос в трепещущем свете оранжевого огня казался маленьким злым скальпелем.
- Эм-м-м... Фигаро, а это вообще кто? – сказал, наконец, главжандарм, снимая очки и поднимая на следователя озадаченный взгляд.
- В смысле, «кто»? – Фигаро даже задохнулся от возмущения. – По-моему, фото лучше найти просто невозможно. Это же Роберт Фолт.
- Но Фигаро, – инквизитор, нахмурившись, нетерпеливым жестом взъерошила свои короткие волосы, – это не Роберт Фолт.
-...Что значит, не Роберт Фолт?! Как это – не Роберт Фолт?! А кто тогда?!
Они сидели в маленьком «Рейхсвагене» Фигаро припаркованном прямо у обочины в чистом поле, и мокрый снег с оттяжкой лупивший прямо в лобовое стекло превращал пейзаж вокруг в чёрную бесноватую муть. Следователь не глушил двигатель; ему нравилось приятное убаюкивающее тепло автомобильной печки, жмущееся к ногам словно толстый ленивый кот. Фигаро, правда, немного беспокоила скорость, с которой дорога исчезала под снегом, но он не особо волновался на этот счёт – уж до города Мерлин Первый их как-нибудь доставил бы.
- Не знаю. – Артур рассеяно дёрнул себя за бородку, и щёлкнул каким-то переключателем на приборной панели; похоже, колдуну жизненно необходимо было тыкать пальцами во все окружающие предметы, чьё устройство было хоть немного сложнее примуса. – Сам он уверен, что он – Роберт Фолт. Однако это, увы, не так.
- Не понял.
- Помните, вы говорили, что опергруппа Особого Отдела нашла в его голове следы псионического вмешательства? Так называемую «склейку»?
- Да. Ну и что с того?
