Моё сердце билось уже не ритмично, потому что яд хлынул туда, отравляя меня. Перед глазами всё померкло, сердце пропустило удар, затем замедлилось. Горло сжалось, поток кислорода сокращался с каждой секундой. Резкая боль распространилась по руке к пальцам, и мне показалось, что кто-то буквально кипятит мою кровь изнутри. Я заскулила. Смерть подкрадывалась ко мне как миазмы.
Когда Роан сорвал с меня последние волокна, мой разум обрёл ясность. Боль пронизывала моё тело, но я отчаянно хотела жить, снова увидеть глаза Роана, бегать по лесу, чувствовать землю пальцами, водить ладонями по дубовой коре.
Когда последний вздох слетел с моих губ, я прошептала:
— Жало. Яд. Моя шея.
Роан аккуратно обхватил мою голову ладонями и наклонился поближе, чтобы осмотреть мою шею. Я услышала, как ахнула Эльрин.
— Роан. Она умирает. Слишком поздно.
Он проигнорировал её и опустил рот к моему горлу. Тёплые губы прикоснулись к моей коже, язык двигался по укусу, пока он пытался высосать яд.
— Роан! — почти истерично закричала Эльрин. — Ты только отравишься сам! Какого хера ты творишь?
Он поднял голову, сплюнул яд и снова опустил рот к моей шее; ощущение его губ посылало импульс жара по моему телу. Моё сердце бешено стучало, и я не могла сказать, то ли это действие яда, то ли это вызвано близостью Роана. Мои мышцы внезапно содрогнулись, и жидкость подступила к моему горлу, перекрывая поступление воздуха. Часть стекала по щеке, остальное душило меня, заставляя закашляться. То пламя, которое горело в моей груди с тех пор, как я укусила Роана, дрогнуло и едва не погасло.
— Посмотри на её кожу, — взвизгнула Эльрин. — Яд распространяется. Отпусти её, Роан. Смысла нет!
Роан снова поднял голову и посмотрел на меня. Он схватил моё платье спереди и грубо дёрнул. Я услышала треск ткани, ощутила его пальцы, скользнувшие по моей коже. Мир вокруг меня размылся.
Абеллио сказал, что плач банши никогда не лжёт. Когда они завывали, смерть непременно приходила.
Странно, я всегда представляла смерть как смыкавшуюся вокруг меня тьму. Но когда моё зрение наконец пропало, всё погрузилось в бесконечную молочную белизну.
***
Нежная, непрекращающаяся тяга раз за разом дёргала мою грудь. Здесь я пребывала в умиротворении, погружалась всё глубже в прохладное и тяжёлое ничто.
И всё же тёплая тяга тянула мою грудь, пронизывая спокойствие — назойливая, раздражающая штука, как будильник, который невозможно отложить на пять минут, который твердит, что пора вставать-вставать-вставать. Я хотела отмахнуться, но для этого надо пошевелиться, а я хотела позволить моему телу провалиться в это ничто.
Тёплая тяга усилилась, и я захныкала. С этим выдохом пришёл новый воздух, тело, мысли, боль. Тёплые сильные ладони на моей груди.
Нечто тёплое и приятное прижималось к моим губам, принося с собой видение янтарного света в дубовой листве, оставлявшего на земле золотые пятна.
Я закашлялась и дёрнулась всем телом, моё тело оказалось вырвано из того прохладного ничто. Я распахнула глаза, хватая ртом воздух, и свет был ярким… слишком ярким. Та настойчивая тёплая тяга влекла моё сердце, заставляя его биться дальше. Я хотела закричать, задёргаться всем телом, свернуться калачиком и погрузиться обратно в белизну.
Вместо этого я сделала ещё один болезненный вдох. И ещё один.
— Она вернулась, — сказала Бранвен. В её голосе прозвучало… что-то. Возможно, неверие.
— Кассандра, ты меня слышишь? — спросил Роан. В его голосе звучала паника, которой я никогда от него не слышала. — Моргни дважды, если слышишь.
Как только слова слетели с его губ, я попыталась вспомнить, что он сказал. Сколько раз мне надо моргнуть? И я уже сделала это, или мне это ещё предстоит?
— Я тебя слышу, — прокаркала я, и моё горло ощущалось как наждачная бумага. Говорить было больно, и я кашлянула.
Роан шумно выдохнул, привлекая меня поближе.
— Слава богам.
Мир постепенно начал проясняться. Я лежала в кирпичном дворике, недалеко от церкви. Что-то двинулось справа, и мой взгляд проследил за движением. Гость похорон, покидающий церковь. Полностью игнорирующий нас.
Я с трудом сглотнула.
— Что случилось?
— Паук отравил тебя.
Эльрин сверлила меня убийственным взглядом, явно пребывая в ярости.
— И ты умерла.
Я непонимающе посмотрела на неё. Кажется, моя смерть знатно её взбесила.
Снова та тяга в груди. Я дёрнулась от этого ощущения и заметила, что глаза Роана дрогнули в тот же самый момент.
— Что это такое? — спросила я.
— О чём ты? — спросил он.
— Это ощущение… как тяга. Словно что-то тянет меня… Вот! Это случилось снова!
— Это ваша связь, — сказала Эльрин, и её глаза потемнели от ярости.
— Связь?
— Связь, которую Роан…
— Вчера мы были связаны друг с другом, — напряжённо сказал Роан. — Я не… я так и не разорвал это соединение. Именно оно вернуло тебя.
— Вернуло меня?
— Из смерти. Моё сердце билось за нас двоих.
Я зажмурилась. Я
— Можешь встать? — Роан подхватил меня, обняв рукой за спину. — Я могу поднять тебя, если ты не в силах.
— Дай мне секундочку.
