Агент тьмы полностью

«Ну само собой». Он видел это всё в моём разуме из-за связи наших душ.

Я попятилась назад, качая головой.

— Прекрати. Это не твои воспоминания. Ты не имеешь права.

Но Роан лишь подошёл ближе, сверля меня взглядом.

— Вспомни Гренделя и его скользкие пальцы, лапавшие твоё тело. Как думаешь, на скольких женщин он напал до встречи с тобой? А на скольких после этого? Вот какую культуру создал король Огмиос. Культуру, где мужчины видят в женщинах свою собственность. Как выглядели те тела, которые Рикс изувечил в Лондоне? Это тоже наследие короля, Кассандра, всё это.

— Роан, тебе надо заткнуться. Ты не имеешь права лазить в моём сознании вот так.

Он пошёл вперёд, и наши тела почти соприкоснулись. Его глаза полыхали золотом, когда он провёл костяшками пальцев по моим щекам, послав дрожь по моему телу.

— А как же тот раз, когда маленькая ассасинка Уила Брок проникла в твой дом и убила твоих родителей, пока ты пряталась под кроватью? Ты помнишь это, Кассандра? Или ты спрятала это вместе с остальными неприятными воспоминаниями, изо всех сил стараясь отвлечься и забыть? Твоих родителей убивали в соседней комнате, пока ты питалась их страхом, сама не зная, почему ты чувствуешь этот тёмный восторг.

Он вторгся в мой разум и начал разбивать стены льда, которые я строила годами. Слёзы покатились по моим щекам. Комната померкла, и я могла видеть лишь Роана, свирепо вторгавшегося и обнажавшего меня.

Он накрыл ладонями моё лицо.

— Естественно, они ведь вовсе не были твоими родителями, так? У них была другая, ни в чём не повинная малышка. Но её забрали без их ведома, а они получили тебя вместо неё…

Разъярённый вопль вырвался из моего горла, заглушив его слова, и в этот момент время замедлилось… замедлилось… замедлилось…

В глубинах моего разума раздались крики, заглушившие мой собственный вопль. А потом я увидела их — тёмные завитки страха, окружавшие меня. Принадлежавшие не только двум пленникам. Но и Роану. И другим вокруг меня. Они вились и извивались, расходились словно чернила в воде, и все в пределах досягаемости. С пылающей яростью я выгнула спину, позволяя страху провалиться в меня как свет в чёрную дыру.

А потом я швырнула всё это обратно.

Мои глаза распахнулись. Роан уставился на меня широко раскрытыми глазами, сжимая кулаки. Пленники валялись на полу, один хныкал, другая раскрыла рот в беззвучном крике. Где-то в далёких комнатах вопли пронизывали воздух. Бранвен. Абеллио. Нериус, матерящийся дрожащим голосом.

Оглушённая их страхом, я рухнула на колени, зажимая ладонями уши и пытаясь заглушить их, но крики были внутри моей головы.

Сильные руки Роана обхватили меня.

— Кассандра, ты…?

Я оттолкнула его, кое-как поднялась на ноги и яростно уставилась на него.

— Оставь меня в покое.

Всё ещё сочась гневом, я протолкнулась мимо него и выбежала из комнаты.

Я смотрела в зеркало, и моё сердце колотилось о рёбра.

Сиофра смотрела на меня в ответ, и её глаза казались мёртвыми, а сквозь поредевшие волосы проглядывала кожа головы.

— Привет, Подменыш.

Меня разбудил собственный крик, и я замахала руками в воздухе, пытаясь её оттолкнуть.

С бешено стучащим сердцем я сбросила одеяло и встала. На улице всё ещё была ночь, и большую часть дня я провела, расхаживая по своей комнате и пытаясь примириться с хаосом, который Роан сотворил в моём мозгу.

Моё горло казалось пересохшим, в воздухе витали отголоски ужаса. Вероятно, это всё тот ужас фейри, который я разметала по этому месту. Сегодня воздух ощущался тяжёлым и густым от секретов. Плотный туман стелился по лондонским улицам снаружи, по окнам барабанил дождь. И всё же, несмотря на сырой воздух, у меня в горле пересохло.

Я открыла дверь в коридор, чувствуя, что моё тело до сих пор покрыто холодным потом, и прошла по коридору к изогнутой каменной лестнице. Я босиком прошлёпала до кухни и нашла на старом дубовом столе кувшин воды. Пока ветерок влетал в комнату, обдувая мою кожу, я налила себе стакан воды.

Я уже шла обратно в коридор, попивая прохладную водичку, когда что-то на улице привлекло моё внимание. Я помедлила, выглянув в окно. Во дворе лунный свет серебрил туман. Сквозь его серебристые клубы я мельком увидела силуэт, сидевший на каменной скамье возле тисового дерева. По ширине плеч я понимала, что это Роан. Что он делал там под дождём посреди ночи?

Я толкнула дверь, выходя под дождь, и приблизившись, увидела, что он обнажён по пояс, и шрамы на спине едва виднеются среди его татуировок в тусклом свете. Дождь промочил мои волосы и белую ночнушку.

Роан повернул голову, заслышав мои шаги, и печаль, которую я увидела в его зелёных глазах, пронзила меня до мозга костей. Он сидел под дождём в одном нижнем белье. Что-то определённо не так.

Я поборола странный порыв усесться ему на колени и обнять за шею и вместо этого присела рядом.

— Ты в порядке?

Он сорвал побег дикой земляники в саду и покрутил между пальцами. Точно такая же веточка была вытатуирована на его груди.