— Просто плохие сны, — сказал он. Он просидел под дождём достаточно долго, чтобы его мокрые ресницы слиплись, а дождевая вода стекала по его груди маленькими струйками.
Я обхватила себя руками, задрожав. Я не ожидала, что Роана могут настолько беспокоить кошмары.
— Я с ними хорошо знакома. Хочешь поделиться?
— Крылья. Отрезанные крылья, — его голос надломился, и Роан умолк. Он прочистил горло. — Думаю, что-то случилось после того, как ты сегодня использовала свои силы. Я чувствую себя иначе.
В моём горле встал ком, и я с трудом сглотнула. Я ранее уже видела отрезанные крылья — когда Сиофра дразнила Роана его собственными воспоминаниями о Триновантуме. Я сделала глубокий вдох.
— Когда наши души связались, я видела прекрасную женщину с невесомыми как паутинка крыльями. Она была важна для тебя.
— Это моя мать, — его голос звучал отрешённым, окрашенным болью. — Она каждую ночь пела мне перед сном. У неё был очень красивый голос. Даже в тюрьме она пела нам каждую ночь. А когда король захотел наказать меня… он заставил меня наблюдать за её казнью. Я никогда не забуду, что он сделал с ней, — он смял веточку земляники в руке.
Моё сердце разрывалось за него, и я встала, обхватив его лицо ладонями. Я поцеловала его в лоб, ощутив вкус дождевых капель, и Роан подался навстречу, положив голову мне на грудь. Я гладила его по влажным волосам, а он обнял меня руками за талию, держась за меня так, словно я спасала его от утопления.
— Пойдём внутрь, Роан, — сказала я. — Ты весь промок.
Он поднял голову от моего тела, на мгновение задержавшись взглядом на промокшей от дождя ночнушке… и я только теперь осознала, что она сделалась полностью прозрачной. В глазах Роана сверкнуло золото. Внезапно засмущавшись, я скрестила руки на груди.
Его выражение прояснилось, капли дождя стекали по лицу.
— Тебе лучше зайти в дом. Мне ещё нужно привести мысли в порядок.
Мне знакомо это чувство — изоляция столь глубинная, что она пронизывает до костей; то ощущение, будто войти в свою пустую комнату будет равносильно погибели. А может, он просто не хотел снова смотреть в лицо своим воспоминаниям. Буквально на секунду я подумывала предложить ему остаться в моей комнате. На самом деле, это желание было почти всепоглощающим, но я не знала, что происходит между ним и Эльрин. Между ними, похоже, имелась своя мощная связь.
Собравшись с духом, я сделала глубокий вдох, игнорируя дождь, барабанивший по моей коже.
— Вы с Эльрин любовники?
Меж его бровей пролегла складка.
— Эльрин? Нет.
— А она об этом знает?
Губы Роана изогнулись в лукавой улыбке.
— Меня восхищает, что ты так заинтересована этим вопросом, — не сказав больше ни слова, он обхватил своими мощными ладонями мою талию и усадил к себе на колени. Его взгляд бродил по моему телу, выражение лица сделалось откровенно хищным, пока он смотрел на моё прозрачное одеяние и груди, напрягшиеся от холодного дождя. Я мгновенно почувствовала, как Роан затвердел подо мной.
Как только его глаза с золотыми пятнышками вновь встретились с моими, моё сердце бешено застучало. Роан Таранис, Лорд Двора Похоти, сосредоточил всю мощь своего внимания на мне. Меня тут же затопило теплом, и я подавила желание сбросить ночнушку. В конце концов, мы сидели посреди двора под проливным дождём.
Тем не менее, Роану, похоже, было всё равно, где мы находились. Его ладонь медленно скользнула между моих колен, самую чуточку раздвигая ноги. Его пальцы рисовали медленные круги на моём бедре, и это прикосновение воспламеняло меня. Моя спина сама собой начала выгибаться.
— Скажи мне, что именно тебя интересует, Кассандра, — его низкий голос змеился по моей коже бархатной лаской.
— Просто любопытно, — сказала я, хотя дыхание застревало в горле. — Это не имеет никакого отношения ко мне, — я обхватила его за плечи одной рукой и ещё немножко выгнула спину, пока он дразнил моё бедро пальцами.
— Ложь, — Роан подался вперёд, согревая дыханием мою кожу. — Скажи, чего ты хочешь от меня, Кассандра.
Пока он кружил пальцами по моей мокрой от дождя коже, дразня меня, я шире раздвинула ноги, мысленно умоляя его:
— Скажи мне, Кассандра, — прошептал Роан. — Чего ты хочешь?
Его пальцы снова описали ленивый круг, отвлекая от того, какой выставленной напоказ я чувствовала себя здесь, во дворе.
— Разве нам не стоит зайти внутрь?
Та порочная улыбка снова заиграла на его губах.
— Зайти внутрь для чего, Кассандра? Ты мне так и не сказала.
Мою грудь залило румянцем, и я не могла мыслить связно. Теперь мои мысли накатывали вспышками, слова вроде «пальцы», «касаться», «влага», мелькали в голове, но я не могла сформулировать ничего вразумительного.
— Эм, — ляпнула я. — Просто… внутрь. Меня. То есть… что?
