– Который на плече или позади того, где была бы голова?
– На груди, – ответил Уилф.
– Чья голова? – спросила Мануэла.
– Я разговариваю с Уилфом. Они в проулке. Рядом с нами. Что происходит, Уилф?
– Коннер выпускает дронов. Маленьких, воздушных. Три штуки. Из другого лючка. Одного выпустил раньше, так что теперь их четыре.
– Вроде того, которым вырубил того чувака перед «Клифтом»?
– Меньше, – ответил Уилф.
Верити вспомнила дронов, которых привез Диксон. Где они сейчас? В закамуфлированном домике над мастерской рядом с квартирой Джо-Эдди?
Мануэла перебирала протеиновые батончики в пакете. Выбрала один, разорвала обертку, откусила. Жуя, она смотрела на Верити с таким раздраженным нетерпением, что казалась четырнадцатилетней.
– Коннер, – сказала Верити, – ты что сейчас делаешь?
– Лежу на мостовой, – ответил Коннер. – Руки сложил, ноги втянул. Так на что я похож?
– На масляный обогреватель. Электрический. У моей мамы такой был.
– Так что они его увидят, но не поймут, что это. Кто-то выбросил масляный обогреватель твоей маман. Или решат, что это мина «Клеймор», и обойдут стороной. Они увидят, что раньше его тут не было, но им все равно нужно выполнить свою работу.
– Будешь просто лежать?
– Пока не вскочу.
– А нам что делать?
– Обувайтесь, – сказал Коннер. – Надевайте куртки, что там еще. Будьте готовы двигать.
– Куда?
– Видно будет, – ответил он.
Верити глянула на Мануэлу. Та по-прежнему была в парке и кроссовках.
– Сунь в карманы жратву, – сказала Верити. – Мы уходим, может пригодиться.
Взяла с лотка кроссовки, села на бронированный диванчик и начала обуваться.
Дрон лежал на спине, и сплюснутый кружок дисплея напоминал Недертону картину из тех, на какие Рейни могла бы потащить его в «Тейт»: ровное свечение ночного сан-францисского неба в нижней половине, а в верхней – четкое инфракрасное изображение асфальта в зеленых тонах.
– Где те люди? – спросил он.
Коннер сменил трансляцию дрона на четыре других, надо понимать – с коптеров. Картинка в левой верхней четверти была неподвижной: вид на крышу контейнера сверху. Рядом с контейнером лежал дрон – со втянутыми руками и ногами его можно было принять за ящик для оборудования. Более светлый предмет поменьше, втиснутый между контейнером и зданием, – зарядник. В правой верхней четверти был тот же вид с большей высоты – относительно темная перемычка проулка между освещенными параллельными улицами. Та, ближе к которой стоял контейнер, была шире. Картинки в нижних четвертях выглядели поживее: в них шла трансляция с движущихся камер над улицами.
– Нижняя левая, – сказал Коннер. – Белый фургон. Только что высадил двух новых чуваков на Теннесси, рядом с проулком. Выезжают из кадра. – Камера повернулась, чтобы не упустить микроавтобус. – Везет наших двоих на Третью. Или больше. Лучше бы не надо.
– Что ты будешь делать, когда они доберутся сюда? – спросил Недертон.
– По обстановке, – ответил Коннер. – Задержу их, а вы с девчонками выбирайтесь – и бегом к Третьей. Верджил уже почти там, должен вас забрать. Черный четырехдверный «мерседес». Приготовься.
Ракурс в нижней левой четверти резко изменился. Теперь в кадре были двое, входящие в проулок со стороны Теннесси-стрит.
Коннер снова переключился на трансляцию с дрона. Недертон смотрел, как приближаются двое незнакомцев. Один посмотрел вниз, нахмурился и остановился. В кадре было отчасти видно движение руки, которым он остановил второго.
– И что же это тут такое, приятель? – сказал Коннер.
Тот, что первым заметил дрона, сунул правую руку за пазуху расстегнутого пальто. В левой он держал наладонный телефон и, по-видимому, снимал фото или видео. Поднес телефон к уху.
– Они это видели? – (На таком расстоянии дрон уже улавливал его речь.) Акцент американский, но менее выраженный, чем у Коннера. Пауза. Человек с телефоном чуть подался вперед. – Типа покрашен под углеволокно. – Пауза. – О’кей.
Он опустил телефон и прошел вперед, мимо дрона. Второй за ним, подозрительно глянув вниз. И вот уже оба за кадром.
– Нам спрятаться за диваном? – спросила Верити, озадачив Недертона этим вопросом.
– Не повредит, – ответил Коннер. – Поставьте его между дверью и столом.
– Помоги мне, – сказала Верити. Недертон сообразил, что она обращается к девушке из «Шпикра».
Левая рука дрона частично раскрылась. Из узкого левого запястья выдвинулся тонкий черный прут и неприятно заизвивался, как живой, прежде чем метнуться за угол контейнера, вслед за теми двумя.
Камера, вспомнил Недертон, когда открылась трансляция. За спинами двоих, обнаруживших дрона, в проулок въезжал белый мини-фургон без окон. Он остановился метрах в трех от контейнера, с пассажирской стороны выскочили еще двое. Третий остался за рулем.
– Они были здесь раньше, – сказал Недертон.
– И ни один из них не Прайор, – ответил Коннер. – Включая водителя. Пора двигать.
Трансляция с черного щупальца сжалась, ее сменила картинка с дрона в верхней правой четверти. Недертон видел, как дрон выпустил правую руку и оттолкнулся от асфальта.
