Солнце причиняло боль, и глаза мои горели, а желудок крутило так, что даже мысль о еде вызывала тошноту. Но хуже было при воспоминании о вчерашней ночи. Я глухо застонала, прижимаясь горячим лбом к прохладной стене. Уже полчаса я пыталась заставить себя подняться в офис. Пальцы мои вертели сотовый, перед глазами мерцал экран, но я не могла заставить себя позвонить даже русалке.
Может, сказаться больной? Уехать как можно дальше и не вспоминать о чудовищных минутах? Но нет! Инститор не победит! Я не сбегу. Я вытурю его из офиса. Я сжала сотовый, и пальцы мои побелели. Шаг, второй, и я тяжело поднималась по лестнице, стараясь не думать о том, что было и что будет. Как же я мечтала оказаться сейчас за тем столом, в компании пьяного брата и сказать дракону «нет»! Избежать унижения…
Я сжала челюсти и толкнула дверь нашего офиса. Светлая комната встретила меня полной тишиной, место Забавы пустовало. Я покосилась на закрытую дверь в кабинет инститора и прислушалась, а по спине прокатилась волна мурашек. А что, если волколак убил Генриха? Три дня полнолуния Вукула силён, как монстр, и зол, как… волколак! Пальцы мои задрожали, а во рту пересохло. Может, позвонить Степану? Но если Лихо узнает, что его приятеля убил мой бывший… Насколько я поняла, наши дружеские отношения с полицейским не так сильны, как с инститором. Я сглотнула, отступила, наткнувшись спиной на кого-то, и взвизгнула от страха.
— Заходи, не стесняйся, — холодно хмыкнул Генрих и толкнул меня в спину.
Я влетела в офис, едва избежав столкновения со столом Забавы. Руки мои вцепились в столешницу, я резко выпрямилась и бросила на инститора злой взгляд. На лице Генриха красовались кровоподтёки, и губы мои мстительно дрогнули в торжествующей улыбке.
— Вижу, тебе досталось, — прошипела я. От гнева весь мой страх растаял: — Это хорошо!
Генрих жёстко ухмыльнулся:
— Уверяю тебя, волку досталось гораздо больше. Так что не жди его… по крайней мере, до следующего полнолуния.
Во мне вдруг шевельнулось беспокойство за волколака.
— Что ты с ним сделал? — Голос мой прозвучал непривычно звонко.
Генрих не ответил, а лишь на миг прикрыл веки и пожал плечами. Выглядел он таким самодовольным, что у меня заскрипели зубы. Я зло выпалила:
— Всё! Не хочу больше терпеть тебя! Убирайся! Плевать на договорённости и на деньги… Уж как-нибудь заработаю на целый офис. Даже если нет… Я лучше буду работать на дому, чем в паре с таким монстром!
Лицо Генриха словно окаменело, а губы сжались в тонкую линию. В этот момент я испытала практически счастье и с ликованием продолжила:
— Освободи кабинет моего брата немедленно…
— Сожалею, — холодно произнёс инститор и вздёрнул подбородок. — Но согласно заключённому договору этот кабинет принадлежит мне ещё пять месяцев и двадцать семь дней.
Я застыла на месте.
— Что? — Забава ненавидит договоры даже больше, чем я. Она и со мной его не заключала. А после того, как я рассказала ей о странном клиенте, который едва не лишил меня лицензии, поклялась не поддаваться ни на какие на уговоры… Я выдохнула: — Как? Сколько?..
— Глуховата? — приподнял брови инститор и усмехнулся: — Алкоголь может сыграть дурную шутку. Например, толкает ночью в объятия… монстра.
— Издеваешься? — прорычала я. — Ты… обманул меня! Сделал вид, что спишь!
— Да я и спал, — рассмеялся Генрих. — До того момента, как ты распахнула входную дверь с такой силой, что та едва не разлетелась на куски. Кстати, я ещё пытался уснуть, но ты активно гремела стульями и хихикала, как сумасшедшая. А раз выспаться не удалось, то мне стало любопытно, что же ты задумала. — Он хитро покосился на меня: — И я не был разочарован! Давно не наблюдал такого представления.
Он быстро приблизился, а я отшатнулась, больно ударившись затылком о стену. Сердце моё замерло, а дыхание перехватило. Генрих наклонился, и его изумрудные глаза, казалось, прожигали меня насквозь.
— Честно признаюсь: я удивлён. Я знал, что ты попытаешься избавиться от меня. Но даже не предполагал, что ты решишься натравить на меня волколака, вызвав его ревность таким… интересным способом. Хорошая попытка, ведьма! Ты пользуешься жизнями друзей с такой лёгкостью…
Я не отрывала настороженного взгляда от его глаз, а сердце моё виновато заныло. Генрих вдруг коротко усмехнулся и покачал головой:
— Так значит, считаешь себя чокнутой принцессой? Я слышал, как ты ночью разговаривала сама с собой. Интересно, кто же скрывается в твоих фантазиях за маской храброго рыцаря?
Я охнула и прижала ладони к горящему лицу, а Генрих тихо рассмеялся. Не в силах терпеть позор, я оттолкнула инститора и бросилась к своему кабинету. К счастью, охотник не стал меня ни останавливать, ни догонять. Я с силой хлопнула дверью и без сил упала на колени. Стыд сжимал мне горло, а ярость разрывала грудь. Из горла вырвался почти звериный рык, и ногти мои заскрипели по полу.
