На десятом у меня закружилась голова, после пятнадцатого меня затошнило. Когда я подобралась к двадцатому, уже едва понимала, где я и что делаю. Чтобы заполнить воспоминаниями эту коробку, мне придётся работать месяцами! И я не знала, сколько точно во мне хранится чужих часов, дней, лет… Я тоскливо покосилась на пузатый конверт. Теперь подарок от неизвестного уже не казался мне проявлением заботы. Скорее, это походило на изощрённое издевательство. Я мрачно ухмыльнулась: точно инститор! Какая же я наивная дурочка! Я сжала в руке заполненный кулон. Двадцать первый…
В глазах потемнело от перенапряжения, и я устало опустилась на стул, а лоб уткнулся в прохладную поверхность стола. Скрипнула дверь, раздались размеренные шаги, но я не смогла заставить себя даже приподнять голову. Веки, словно налитые свинцом, слипались. Вот и всё. Кажется, план охотника по выматыванию ведьмы её же силой сработал. Бери, инститор, меня ещё тёпленькую…
Я медленно потянулась и даже застонала от удовольствия. Давно я не ощущала себя такой выспавшейся. Как же прекрасно! Распахнула глаза и непонимающе уставилась на потолок, затем перевела взгляд на стену и, вздрогнув, резко села. Я в кабинете инститора?! На полу, в его спальнике… Вспомнила, как этой ночью, пьяная, полезла рукой проверять, подействовали ли эротические воспоминания, и дыхание моё замерло, а тело бросило в жар. Охотник же спал в нём абсолютно голый! Я тихо взвизгнула и поспешно вскочила, пытаясь выбраться из мешка как можно скорее, но запуталась и рухнула обратно. Застонала и перевернулась на бок. Скрипнула дверь, и я замерла, притворяясь спящей. Чёрт, да я сейчас со стыда умру!
— Эй, принцесса!
От насмешливого тона инститора у меня заныли зубы, и я едва сдержалась, чтобы не броситься на охотника с кулаками. Как он посмел притащить меня в свой кабинет?! Я закусила губы и зажмурилась. Точно, он же застал меня за тем, как я переливала воспоминания и вырубилась от усталости. Кажется, он взял меня на руки… На руки?! Почему он не поволок меня по полу? О чём это я? Почему не оставил меня лежать там, где я упала?
— А! Вижу, ты решила для разнообразия поиграть в спящую красавицу.
Голос прозвучал совсем рядом, и я невольно сжалась от страха. Генрих наклонился надо мной и задумчиво проговорил:
— Ладно, так уж и быть! Поиграем. Как же мне тебя разбудить? Ах да!
— Нет! — взвизгнула я, отползая в спальном мешке, словно огромная гусеница.
Генрих тихо рассмеялся и поднялся.
— И не мечтай, ведьма, — весело проговорил он, направляясь к выходу. И тихо добавил: — Во всяком случае, пока зубы не почистишь…
— Что?! — встрепенулась я. — Что ты сказал?
Генрих повернулся и подмигнул:
— Одевайся сказал! И выходи. Клиент ждёт.
Я замерла, и судорожно вдохнула. Одеваться?! Только сейчас я поняла, что плечи мои обнажены. Пальцы вцепились в край спальника, а я всё не смела проверить, насколько правдивы слова инститора. Он что, раздел меня?! В лицо бросилась краска, а Генрих расхохотался и распахнул дверь.
— Ведьма примет вас в моём кабинете! — громко возвестил он. — Проходите!
— Генрих! — прошипела я, натягивая проклятый спальник до подбородка. — Что творишь? Я же тебя убью!
В дверь заглянула светлая голова русалки, и я подпрыгнула на месте.
— Забава, ёрш твою в пень! Где тебя носит? Закрой скорее дверь, пока клиент не увидел, в каком я тут виде!
Она рассеянно улыбнулась и шагнула в кабинет инститора, а Генрих закрыл за ней дверь. Брови мои поползли вверх.
— Неужто совесть проснулась? — спросила я у охотника.
— Зато у тебя заснула, — жалобно пробурчала Забава. — Ты же обещала отдать его мне!
— Кого? — растерянно моргнула я.
Забава ткнула пальцем Генриху в грудь.
— Его! — возмущённо воскликнула она. — Ты обещала, помнишь?
— Любопытно, — прокомментировал инститор. — Вы бы, девочки, график составили для приличия, что ли…
Я покраснела, а Забава не унималась.
— А стоило мне пропустить день по личным обстоятельствам, — наседала она на меня, — так сразу прыгнула к нему в постель?
Генрих усмехнулся и, скрестив руки на груди, прислонился плечом к стене.
— Скорей уж в спальник! — насмешливо проворчал он и кивнул русалке: — И не прыгнула, а залезла. Этой ночью…
— Генрих, заткнись! — подскочила я, а инститор скривил губы, но замолчал. Я повернулась к Забаве и попрыгала в её сторону: — Ты всё… не так… поняла!
Я замерла, вспомнив наш с Забавой разговор.
— И вообще, тебе же другой нравится!
Генрих подался вперёд, и на лице его заиграла заинтересованная улыбка.
— О! Меня уже бросили, а я и не знал. И кто же это, дорогуша?
— Это… — многозначительно протянула я, а Забава отчаянно замахала руками.
— Мара, хватит шутить! — нарочито весело вскричала она. — Уже не смешно! — И захохотала так, что у меня по коже побежали мурашки. Потом смех резко оборвался, и Забава мрачно сказала: — Ладно уж, забирай этого обратно. Можете даже целоваться при мне…
Генрих ухмыльнулся и вопросительно посмотрел на меня. Я насупилась и буркнула:
