Я иронично хмыкнула и не менее мрачно, чем официант, покосилась на инститора, пытаясь прожевать третий по счёту завтрак. Никаких возражений типа «я наелась» Генрих не воспринимал. В другое время я порадовалась бы халяве, но вчера на своей шкуре убедилась, что инститоры кормят исключительно для того, чтобы усыпить бдительность жертвы. Что называется — на убой!
Девицы шумели всё сильнее, и от их щебета кусок застрял у меня в горле, и я закашлялась. Генрих равнодушно протянул мне стакан с апельсиновым соком, а официант встрепенулся:
— Не понравилось?
— Ну почему? — прокашлявшись, мрачно ответила я. — В самый раз для последнего в жизни завтрака! Наемся до отвала… и сразу на тот свет!
Парня словно ветром сдуло, девиц тоже, а Генрих задумчиво посмотрел на меня:
— Почему ты решила, что этот завтрак последний?
Я нервно вскрикнула:
— С момента, как ты ворвался в мою жизнь, мне кажется, что у меня каждый час — последний!
— У! — неопределённо кивнул Генрих, покручивая ложечку в длинных пальцах.
Я настороженно покосилась на него:
— Что?
Он приподнял брови и, не отрывая взгляда от своей чашки, неохотно проговорил:
— Ты искала информацию на тех, кто был в списке, который мы нашли у ведьмы.
Кусок кекса застрял у меня в горле и я, схватив стакан с соком, выпила его одним глотком. Тяжело дыша, я смотрела, как оранжевые струйки сока растекаются по белоснежной поверхности пластмассового стола. Так он действительно просыпался этой ночью! И он снова вернулся, чтобы спать со мной, — ведьмой?! — в одном спальнике? Не в силах поднять глаз на Генриха, я просто кинула. Он тихо продолжил:
— Я знал, что это ты стащила список, и мне было интересно зачем. Сначала я решил, что тебя подкупили люди из Крамора…
По шее моей пробежались мурашки, а кекс, казалось, встал поперёк горла. Перед глазами светился волшебный контракт Олдрика, а в ушах звучали слова Аноли. Казалось, что мной пытался командовать каждый человек из Крамора. Включая и самого Генриха.
— Но после того как ты бросила меня в логове волколаков…
Он ухмыльнулся с таким видом, словно это было одно из лучших воспоминаний, и я нервно сглотнула. Генрих выпрямился, и взгляд его изумрудных глаз словно пронзил меня насквозь.
— Хочу сказать, ведьма, что недооценил тебя. Ты оказалась совсем не такой, как я планировал. Но ты мне всё равно подходишь!
У меня отвисла челюсть, и я вдруг забыла все слова. Я растерянно смотрела на полуголого инститора, а тот сидел с таким видом, словно был в костюме тройке и не смущал прохожих своим обнажённым торсом. Щёки мои медленно залились жаром, а во рту пересохло.
— В смысле? — едва сумела выдавить я. — Для чего я тебе подхожу?
Генрих посмотрел на меня так, словно мне было лет пять, и я не понимала взрослых слов. Он пожал плечами и проговорил:
— Хочу попросить тебя об услуге, ведьма.
Я уже достаточно пришла в себя и иронично хмыкнула:
— Если тебе снова понадобилась моя услуга, может, перестанешь называть меня ведьмой?
Инститор посмотрел на меня в упор:
— Но ты же ведьма!
— И у меня даже имя есть! — в тон ему проговорила я. И примирительно добавила: — Так что там за очередная услуга?
— Конечно же, я заплачу, — уклончиво произнёс Генрих. — Ты договорилась с тем адвокатишкой за тридцатник… А я дам тебе шестьдесят!
Я с подозрением покосилась на инститора:
— И кого нужно убить?
Он коротко усмехнулся, но улыбка его тут же растаяла. Генрих перегнулся через стол, и его рука вцепилась в моё плечо так, что я невольно крякнула.
— У меня для тебя очень важное задание! Тебе нужно сидеть в офисе, заниматься своими текущими делами и дрожать от страха перед инститорами! Справишься?
Я скользнула взглядом по напряжённым мышцам его руки. Ветерок шевельнул волосы Генриха, я вдохнула, сердце моё застучало, и я смущённо отвела взгляд. Почему мне так нравится, как от него пахнет? Я сделала вид, что задумалась.
— То есть, — медленно произнесла я, — тебе нужно, чтобы я вела себя именно так, как в день нашей первой встречи?
Генрих серьёзно кивнул, а я мрачно усмехнулась:
— У меня поганое ощущение, что меня насадили на крючок в ожидании большой рыбы. Ведь именно от червяка требуют сидеть на месте и не рыпаться, не так ли?
Пальцы Генриха разжались, и он медленно убрал руку. Лицо его обрело холодное выражение, а глаза сузились.
— Согласна или нет? — жёстко спросил он. Вскинул подбородок и добавил: — Впрочем, твой ответ не особо важен.
Я удивилась:
— Даже так?! Вот уж не поверю. Вытащил меня ни свет ни заря, огорошил странным заданием и заявил, что всё это неважно? Ты сам себе веришь?
Генрих выпрямил спину, и плечи его напряглись, а тело подалось вперёд.
— Так согласна или нет? — с угрозой в голосе спросил он.
— Согласна! — закричала я и со злостью метнула в него остатки кекса.
Генрих без труда перехватил снаряд, а позади меня тут же материализовался официант. Он вдруг возопил:
— Поздравляю с помолвкой!
Раздался взрыв. Я вскрикнула и пригнулась к столу, на который посыпались разноцветные конфетти. Официант всучил мне розу, а на голову надел мини-фату. Я растерянно перевела взгляд на инститора. Генрих беззвучно смеялся.
