Я вытянула ногу и носком ботинка осторожно ткнула бок инститора, тело его безвольно покачнулось. Похоже, его знатно потрепали, как и предсказывал Вукула. Возможно, Генрих добрался до нашего офиса только лишь из упрямства… да злости. Я мрачно ухмыльнулась: порой полезно ненавидеть ведьм! И рывок лишил инститора последних сил, так что мне можно не опасаться мести… Во всяком случае, сегодня.
Я опустилась перед Генрихом на колени и дёрнула его за плечо, переворачивая инститора на спину. Ощупала его лицо: невзирая на жуткие кровоподтёки, кажется, ничего не сломано. Осторожно потрогала его левую руку. Похоже на вывих. Ничего страшного, не перелом. Может, вправить, пока инститор без сознания?
Я уперлась ногами в бок Генриху и привычным уверенным движением потянула его руку на себя, восстанавливая положение сустава. Мне много раз приходилось приводить в порядок брата, которому частенько доставалось от ревнивых парней, и первую помощь инститору я, разумеется, окажу. Хорошо, что тот в отключке, так проще помочь… а теперь пусть отлёживается. Но не в моём кабинете! Я поднялась и, просунув руки под плечи Генриха, попыталась приподнять его, чтобы перетащить. Нос мой уткнулся в его шею, и я невольно вдохнула терпкий мужской аромат. Голова тут же закружилась, и я безвольно уселась на пол и заскрипела зубами. Нет, я слишком устала, чтобы таскать тяжести!
Махнув рукой, я потопала в кабинет Генриха. Запасной ключ скользнул в замочную скважину, и я распахнула дверь и осмотрелась. В углу обнаружился спальник, я сграбастала его в охапку и отправилась обратно, ногой захлопнув дверь кабинета инститора.
Бросила ношу рядом с неподвижным телом и задумалась. А вдруг он очнётся? Самым разумным было оставить Генриха, а самой отправиться домой, запереть двери и окна, да проспать пару дней. Может, к тому времени охотник и остынет…
Но непонятно откуда взявшееся чувство ответственности не позволило мне и с места сдвинуться. Я обречённо вздохнула и, опустившись на колени, расстелила спальник. Перекатив на него тело Генриха, поднялась и отряхнула руки. Первая часть помощи позади, теперь вторая… Я растерянно оглянулась на меч, который прислонила к стене. Хорошая мысль! Если инститор очнётся, попытаюсь отвлечь его. Он так расстроился потере меча, и может, его возвращение смягчит Генриха? А если нет, то… я сразу применю оружие! Кто выжил, тот и прав.
Я притащила тяжеленный меч, с грохотом бросила его рядом с Генрихом, а сама прошла к столу. Скрипнул выдвигаемый ящик, и пальцы мои нащупали в темноте небольшую круглую баночку. Я вернулась к инститору и осторожно присела рядом с его головой. Крышечка упала и покатилась по полу, а я заглянула в баночку. Вязкая зеленоватая мазь заполняла её менее, чем на треть. Должно хватить… Во всяком случае, на лицо и повреждённое плечо.
Обильно зачерпнув вязкого полупрозрачного зелья, я поднесла руку к лицу Генриха. От прикосновения инститор скорчился и застонал, голова его покачнулась, и по щеке скользнула слеза. Сердце моё болезненно сжалось, но я упрямо передёрнула плечами, прогоняя неожиданное сочувствие.
— Ну-ну! — жёстко проговорила я. — Веди себя как мужчина! А то весь такой холодный и высокомерный, а тут раскис, как девчонка…
Положила ладонь на лоб инститору и, прижав его голову к полу, быстро обмазала синяки и ссадины. Затем резким движением рванула футболку, раздался треск, и ткань неровно разъехалась, обнажая грудь Генриха. Инститор напрягся, словно ожидая нападения, и мышцы на его поджаром животе отчётливо выделились. Я невольно сглотнула и, ощутив жар, заливший мои щёки, поспешно отвела взгляд.
— Ну-ну, — прошептала я себе, — веди себя как ведьма! А то вся такая неприступная, а тут раскисла при виде красивого тела…
Стараясь не смотреть на Генриха, я осторожно провела пальцами по его торсу. И всё равно, по телу моему побежали мурашки, а сердце забилось быстрее.
— Вроде рёбра целы, — недовольно пробормотала я и зло добавила: — А жаль!
Поспешно обмазала зельем левое плечо инститора и потянулась за крышечкой, которая лежала в шаге от головы Генриха. Подниматься и идти было лениво, и я тянулась изо всех сил. Пальцы мои коснулись крышки, а щека ощутила щекотку от растрёпанных волос охотника. Неожиданно захотелось зарыться в них лицом. Я вздрогнула, резко поднялась и досадливо закрутила крышечку на опустевшей банке. Странные желания… Это всё от усталости!
Поставила баночку рядом с мечом и задумчиво посмотрела на лицо Генриха, которое теперь не искажала болезненная гримаса: мазь уже действует. Я зачем-то протянула руку, провела пятернёй по взъерошенным волосам инститора и отвела длинные локоны от лица. Пальцы мои скользнули по выбритым бокам, и я ощутила приятное покалывание.
— А ты вроде ничего, — тихо проговорила я. И с усмешкой добавила: — Когда в отключке!
