— Вукула тоже будет в восторге, — мрачно пробормотала я.
Я бегом поднималась в наш офис и, судя по пыхтению, Джерт не отставал ни на шаг. Дверь распахнулась, и я влетела внутрь. Первое, что бросилось в глаза — кроваво-красная лента, которой была крест-накрест заклеена дверь в кабинет Генриха. От удивления я резко остановилась, и в спину мне врезался инститор. Мы повалились на пол, и тут я увидела её. Русалка без движения лежала на полу, а розы, которые при неловком падении выпали из рук Джерта, алели на её груди. Я нетерпеливо выдернула из-под охотника ногу, быстро подползла к подруге и с отвращением отшвырнула цветы.
— Забава, — замирающим голосом позвала я. Пальцы мои коснулись её шеи, я ощутила пульсацию и вздохнула с облегчением: — Жива! Что это с ней?
Джерт уселся и, протянув руку, приподнял веко русалки, а затем задумчиво посмотрел на меня:
— Скорее всего, гипноз.
Я уселась на полу и помотала головой:
— Гипноз? Ничего не понимаю! Неужели к нам приходил жрец волколаков? Но Ханк же сказал, что логово разорено…
Джерт покосился на меня и осторожно произнёс:
— Ты о чём, Мара? У волколаков нет никаких жрецов, они не поклоняются богам…
Я вскинула на инститора встревоженный взгляд.
— Погоди, — быстро проговорила я. — Как это нет? Я же видела… в одном воспоминании… в памяти одной знахарки, которую загипнотизировал человек в маске волка. Он сам сказал жертве, что жрец! Если бы это было не так, Генрих бы мне объяснил…
Джерт рассмеялся так заливисто, что я нервно хихикнула:
— Что?
Сероглазый инститор утёр слезу, которая выступила от смеха, и покачал головой.
— Генрих бы объяснил? — простонал он. — Смешнее ничего не слышал! Да из него и слова лишнего не вытянешь…
— Лишние слова из него вытягивать как раз не надо. Сами сыплются! — зло фыркнула я, поглаживая холодную руку подруги. Сухо кивнула на красные ленты: — Знаешь, что это?
Джерт обернулся на дверь в кабинет инститора и кивнул:
— Комитет дал лицензию на арест Генриха, а значит и на все его вещи. Не советую срывать их. Да и незачем, там наверняка уже пусто. Обычно сразу вывозят всё, что находится в арестованном помещении.
Я вздохнула: значит, сейф с компроматом тоже увезли? А что, если весь этот сыр-бор как раз из-за содержимого? Ведь именно за сумкой охотились Аноли и Джерт в Дубовой роще. Генрих просил не доверять никому. Возможно ли, что инститоры специально приставили ко мне соглядатая? Но что если это были волколаки? Канила пытался выторговать воспоминание Сигарда.
Я вздрогнула и покосилась на бледное лицо Забавы. Только она знает, кто приходил на самом деле: инститоры или волколаки. Гипноз… А если попробовать забрать воспоминание? Быстро, не заглядывая в него, чтобы случайно не отключиться самой? С той знахаркой сработало, может, и русалка очнётся, а я узнаю правду. Я вздрогнула и коротко глянула на Джерта, вспомнив его слова. Отец Аноли несколько месяцев был в коме, но после того, как я забрала то самое воспоминание, очнулся. Значит ли это, что Сигарда тоже загипнотизировали? Нет, вряд ли, ведь в том воспоминании была кровь…
Я решительно положила ладонь на закрытые веки Забавы: в любом случае попытаюсь! Итак, она звонила мне, значит, в то время примерно ворвались инститоры… или хранители… или волколаки… или служащие пресловутого Комитета, кто там налепил эти ленты? А потом Забаву вырубили гипнозом. Интересно зачем? Может, она увидела то, что нельзя было видеть? И не убили, и не оставили в живых, и ничего не докажешь… Зубы мои заскрипели от злости. Спокойнее! А то хлебну лишнего, и не узнаю, кто это был. По запястью послушно заструились минуты. Я не удержалась и на миг заглянула в них, и кожа на голове стянулась от ужаса при виде луж крови. Я отдёрнула руку, дыхание моё перехватило, а глаза, казалось, сейчас вывалятся из орбит.
— Что? — Джерт схватил меня за плечи и потряс: — Что ты видела?
Я отпрянула от инститора и с усилием покачала головой.
— Ничего, — прохрипела я. И с трудом добавила: — Просто мне стало дурно…
— А что ты сделала? — Джерт снова приблизился, и серые глаза его загорелись любопытством. — Я видел, как ты напала на Генриха в Краморе. Но здесь было нечто иное…
Я потёрла веки, прогоняя жуткое зрелище.
— Я забрала те минуты, когда её загипнотизировали, — тихо проговорила я. — С той знахаркой это сработало сразу, но Забава не двигается. Боюсь, что не получилось…
Джерт обернулся и пристально посмотрел на русалку.
— То есть ты просто забрала часть памяти, как у Сигарда? — уточнил он и кивнул: — Хранитель тогда очнулся не сразу, а только после того, как вы ушли.
Я невесело ухмыльнулась:
— Предлагаешь мне уйти?
— Предлагаю немного подождать, — хмыкнул он.
Взгляд его заскользил по моим ладоням, и я невольно скрестила руки на груди.
— Что?
— Просто… Всегда хотелось ощутить это на себе, — невольно улыбнулся Джерт. — Ты же можешь провести показательный сеанс? Как с комитетником: забрать последние пять минут и вернуть их?
