Как только мои визитки были готовы, я отправила одну Роджеру, а через два дня он мне позвонил и назначил встречу. Мы вместе поездили по магазинам и выбрали ему новую одежду – переселившись в другую квартиру, Роджер задумал расстаться и с имиджем «безразличного к собственной внешности». Я справилась с задачей с таким блеском, что вскоре мне позвонили несколько его приятелей столь же неухоженного вида. И я возила их по лондонским универмагам удовлетворяя личные пожелания, просьбы матерей либо ультиматумы сестер, которые и думать не могли о перспективе проводить время в компании неряхи, закатывающего рукава на манер Дона Джонсона в сериале «Полиция Майами. Отдел нравов».
Помощь требовалась в основном в обновлении гардероба. Но очень скоро выяснилось, что вопросы одежды – лишь верхушка айсберга. Как только я доказывала на деле, что умею посоветовать, какие купить брюки и рубашки, на поверхность всплывали и более серьезные проблемы.
Так было, например, в случае с Джереми Уайльдом, младшим братом моей бывшей одноклассницы Коры Уайльд. В свое время их мать– бельгийка сбежала с тренером по теннису, и нас с Корой сблизил рожденный скандалами сумрак. Джереми был полу-профессиональным серфером, натуральным пугалом; разговаривая с женщинами, после каждой третьей фразы нервно кхекал.
Он сидел передо мной, развалясь в просторном фойе «Уан олдуич», и модный минималистский стульчик был готов рассыпаться под ним в любую секунду.
Скрывая, что у меня нет собственного офиса, я назначала встречи в гостиничных холлах, место выбирала в удобном для клиента районе, чтобы он чувствовал себя спокойно и при этом не выходил за рамки приличий. Пожимая Джереми руку и видя, что швейцар поглядывает на него будто на забредшего в отель бродягу, я подумала, что должна подыскать и своего рода «класс для дневных занятий».
По словам Коры, от регулярных и безуспешных попыток отца преобразить Джереми вся семья уже выла волком. Увидев клиента, я поняла почему. На нем была велосипедная куртка на молнии, потертые вельветовые брюки в рубчик, а туфли даже не возьмусь описывать. Хотя попробую: создавалось впечатление, будто он вдавил каждый туфель в корнуоллский пирожок , обул их и пробежался по широкому полю. Я задавалась вопросом: и где только ребята достают такие вещи? Воруют среди бесхозных тряпок в школьных прачечных, а потом прикипают к ним душой на всю жизнь?
– Короче, сможешь просмотреть все, что валяется у меня в шкафу? – спросил Джереми с деланным безразличием.
Я кивнула:
– Оценивать придется по всей строгости.
– Лады,– ответил Джереми.– Вообще-то мне плевать на одежду.
Он почесал ухо и кхекнул. Да, скорее всего, ухо, но наверняка не скажу – у него была здоровенная копна светлых волос, заплетенных в мелкие косички.
– Можем заодно зайти в парикмахерскую, и тебе сделают другую прическу,– предложила я.
– А когда покончим с одеждой, помоги мне выбрать диски с музыкой.
Я взглянула на него поверх очков – в стиле пятидесятых, «кошачьи глазки»,– которые добавила к имиджу Милочки. Вопреки решению использовать ее образ лишь для свиданий, я обнаружила, что она невольно проникает во все сферы моей новой деятельности. Потом мне пришло на ум: если лицом агентства станет Милочка, то Мелиссу можно сохранить как частную собственность, оставить ее для отдыха после рабочего дня, как удобные домашние штаны, которые надеваешь после официального костюма. К тому же Милочка не боялась высказывать все, что думает; я убедилась, что трачу время даром, рассыпаясь в любезностях и объяснениях перед клиентами, не ведающими, что такое женская тактичность. Прямота Милочки работала эффективнее.
В довершение всего – Нельсону я не расскажу об этом даже под дулом пистолета – мне нра-вилось ходить по рабочим делам в нарядах Милочки. Сначала я решила попробовать, не лучше ли, общаясь с клиентами, быть смелой и не тяготиться предрассудками, но с тех пор больше уже не становилась в работе Мелиссой. Чулки, изысканная одежда, сексуально привлекательные волосы – все это превращало меня из вечно в чем-то сомневающегося создания в уверенную, интересную женщину, которая не пытается спрятать свои бедра и ходит в узких юбках с гордостью, а сознаваясь в том, что знает, где шьют лучшие мужские костюмы, не краснеет от стыда.
Особое удовольствие доставляло ходить со светлыми волосами, уложенными в эффектную прическу или рассыпанными по плечам.
Впрочем, на Джереми Милочка не произвела ошеломляющего впечатления. В противном случае он кхекал бы поминутно.
– Диски с музыкой? – переспросила я озадаченно.– Джереми, ты ведь, наверное, и сам знаешь, что тебе больше нравится слушать?
Клиент нахмурился.
– Кхе… Знаю. Но, хочу обзавестись чем-нибудь для телок. Недавно я привел к себе девчонку и поставил «Дэд Кеннедис», так она отказалась со мной спать. Заявила, что ей кажется, будто на нее орут. Тут же заставила меня вызвать такси.
Ну вот, теперь придется побегать по музыкальным магазинам, подумала я.
– Забудь слово «телка», Джереми. Во всяком случае, когда разговариваешь с женщиной.
– Что ж говорить? Шлюха?
– Нет.
– Баба?
– Нет!
