«Теперь понятно отчего эта девочка такая колючая, — вздохнул Фей.»
Прошло довольно долго времени, прежде чем околунная вновь появилась в поле зрения. Солнце почти полностью уплыло за горизонт, а прохладный ветер начал проситься проникнуть под плащ.
Когда Элис выплыла на поверхность, а затем вышла на сушу, мое тело покрылось тревожными мурашками. Она не улыбалась, не ухмылялась и не обращала никакого внимания на Фея.
Подойдя, она устало села и стала ждать, когда ее кожа высохнет.
Мой рот открылся, но так и остался безмолвным.
— Нам уже не пригодится твоя любовь, Эйрин. — бесстрастно произнесла девушка с красными волосами. Бесчувственно. Бездушно. — Море оплакивает недавнюю смерть людей и вместе с тем прощается с одним сильным тритоном.
Когти Фея до боли вонзились в мое плечо, пока я немигающим взглядом смотрела в глаза околунной, пытаясь найти в них хотя бы каплю, способную превратить ее слова в дурацкую шутка. Но вместо этого мое сердце сжалось сильнее. Красные волосы, переливающиеся особым, будто волшебным, блеском, один за другим становились совершенно белыми. Особенность русалки, чье сердце разбито.
— Знаешь, пончик, я всегда считала, что не переняла это качество от своих океанских родственниц, — Элис грустно улыбнулась и намотала на палец мокрую белоснежную прядь, — Потому что, когда не стало Гектора, ни один волос на моей голове не поменял свой цвет.
Я продолжала цепляться за призрачный край ускользающей надежды, ровно до тех пор, пока Элис не вошла на следующий день в офис и не встретилась лицом к лицу с Лиамом.
Никогда прежде я не видела наставника таким потрясенным. Даже известие о кораблекрушении и пропаже всего экипажа не заставило его дрогнуть, потому что он, уверена, верил также, как и я.
Мы оба верили, что Нил слишком сильный, чтобы вот так просто его потерять. Но, оказалось, некоторые вещи невозможно предугадать.
Лиам задал ей пару вопросов, будто всадил в меня и в себя пару контрольных пуль. Выслушав ответы, отстраненно кивнул, несколько раз похлопал по-отечески Элис по плечу, мазнул по нам с Феем нечитаемым взглядом, от которого болью скручивало что-то внутри, и удалился к себе.
А я совершенно не понимала, что делать дальше. Мир будто погас, развалился на непонятные части, и ни в одной из них не было ни единого смысла, так как не было его. И этот новый мир казался мне загадкой, раздражающей и нелицеприятной.
— Погружение в работу и хождение по краю помогают лучше слез и пустых дней. — голос Элис звучал тихо, но ровно. — Поверь, я знаю, о чем говорю.
И дочь полурусалки оказалась права. Единственное, что помогало отвлечься и, хотя бы иногда не думать о Ниле — это новые задания, которые Лиам с Фрэнком первое время после случившегося давали мне с Элис нехотя.
Как ни странно, мы как-то незаметно сдружились с околунной. Наши отношения нельзя было приравнять к стандартному определению женской дружбы. Мы не занимались вместе шитьем, не обсуждали новые наряды королевского двора, не сплетничали о странном ухажере Роуз — лишь раз многозначительно переглянулись на эту тему и дружно выпили за счастье новоявленной парочки. Но мы вместе раскрывали параллельно с нашими околунными друзьями их дела.
Лиам рвал и метал, грозился нам довольно болезненными наказаниями, но часто не мог доказать нашу с Элис причастность к раскрытию дела. Мы с ней слаженно приносили улики и умело подчищали собственные следы.
После удачного раскрытия чужого дела мы зависали в кабаках. Именно в них я смогла отчетливо понять, почему Нил намеревался взять в Копоть не меня, а свою сестру. Каким бы миловидным лицом я не обладала, я никогда не умела одним только мимолетным взглядом или едва уловимой интонацией заставить мужчину полностью потерять голову. А околунная умела. Она меняла слоняющихся за ней поклонников, как надоевшие перчатки, и ничуть не стеснялась своего поведения. Мои взгляды, как-то высказанные, она находила «наивными и давно устаревшими».
— Но если бы ты по-настоящему вновь полюбила, — как-то после кружки эля, уверяла я. — То перестала бы вести себя подобным образом с мужчинами. Я совершенно уверена!
— Неужели? — Элис ухмыльнулась и наигранно подняла брови. — Ты настолько хорошо успела меня изучить за один месяц? — затем послала поцелуй дракону, от которого тот недовольно фыркнул на моем плече.
— Именно. — кивнула в ответ, — Внешне ты со всеми держишься одинаково. Холодно и приветливо одновременно. Будто существует барьер, за которым мужчины столкнуться с чем-то страшным. Но, — я подалась вперед и поманила ее рукой, — На самом деле за барьером скрывается не чудовище, а прекрасное создание с добрым сердцем. Только это создание предпочитает роль стервы.
— Это не роль. — она нахмурилась. — А тебе пора прекращать пить.
«Ну хоть с чем-то я с ней согласен. — съязвил в сознании Фей.»
— Роль, — уверенно повторила я, — И она дается тебе удивительно хорошо. — наблюдая за ее реакцией, понимала, что попадаю точно в цель
