Пани Полеская и панна Ласоцкая обыкновенно в середине дня отправлялись на прогулку. Этот день не стал исключением.
Как только они ушли, миссис Уотерстоун поднялась наверх с приставной лесенкой. Ей пришлось толкнуть юношу в бок пустым саквояжем. Кирилл Карлович проснулся и в первое мгновение не сообразил, где находится. Он задел лохань и под потолком прокатился звон.
– Тише-тише, тсс, – зашипела миссис Уотерстоун, прижав палец к губам.
Князь Карачев прикрыл ладонью рот и показал взглядом, что остатки сна улетучились. С полминуты дама и молодой человек не шевелились. Звон стих, в доме воцарилась тишина. Панове оставались в своих комнатах.
Миссис Уотерстоун поманила юношу и ступила на пол. Кирилл Карлович выбрался из укрытия.
Оказавшись на нижнем этаже, юноша почувствовал себя в безопасности. Теперь он мог сказать, что только что пришел, случись, кто-либо застал его в доме. Юноша подумал, что из миссис Уотерстоун выйдет удобная сообщница в устройстве тайных свиданий.
Дама повела его в свою комнату вместо того, чтобы выпустить на улицу. Князь позволил увлечь себя, поскольку действия домохозяйки соответствовали его желанию условиться с ней о роли субретки на будущее.
Миссис Уотерстоун заперла дверь и с лукавой улыбкой двинулась на юношу. В глазах ее появился маслянистый блеск.
– Ну что ж, мистер удалец, признавайтесь, кого вы тут почтили визитом? Мисс Амалию или миссис Элис? Ловко же вы…
– Прошу меня извинить, миссис Уотерстоун…
Изумленный Кирилл Карлович отступил вглубь комнаты.
– Не извиню, не извиню, – сладким голосом ответила дама. – Зовите меня Нэнси.
– Вы меня не так поняли, – сказал князь.
Он попятился и наткнулся на кровать. Отступать было некуда.
– Что уж тут понимать, – прошептала миссис Уотерстоун.
Она подалась вперед и прижала юношу к пышной груди. Кирилл Карлович, опрокинувшись навзничь, оказался в постели. Дама навалилась сверху.
– Поцелуй меня, мой дорогой, поцелуй меня, – шептала она.
Кирилл Карлович пытался высвободиться. Дама норовила поймать губами его губы.
– Дорогой, дорогой, ну что же ты…
Неожиданно зазвенел звонок и послышался голос молодого пана.
– Миссис Вотерстон! Миссис Вотерстон!
– Проклятый лягушонок! – процедила дама и выкрикнула. – Иду! Иду!
Поднявшись на ноги, она энергичным движением поправила грудь и двинулась к выходу.
– Потерпи, мой дорогой, я быстро, – проворковала миссис Уотерстоун и выскользнула из комнаты.
С обратной стороны двери щелкнул замок.
Князь Карачев подпрыгнул с постели и огляделся по сторонам. Он оказался в ловушке. Выход из комнаты остался один. Кирилл Карлович открыл окно и выбрался во внутренний двор.
Раздался свирепый лай. Огромный пес бросился на князя.
Констебль заверил мистера Брикса, что отведет его обидчиков на Боу-стрит. В действительности, он намеревался вывести юношу и его черного слугу за пределы прихода и отпустить на все четыре стороны.
– Нашли бы вы какой-нибудь другой дом! А то выдумали, с кем знакомство водить! – ворчал по пути Петюня.
– Ты обещал держать язык за зубами, – напомнил князь Карачев.
Петюню охватили сомнения: правильно ли он поступил, что нанялся к Кириллу Карловичу. Много ли пользы от службы вертопраху. Он уже не хотел подчиняться безропотно.
– Дурной это дом, – вызывающим голосом сказал Петюня. – Между прочим, пока вы, сэр, там, уж даже не знаю, чем занимались, какой-то мужик ходил вокруг, все вынюхивал что-то и подслушивал…
– Какой еще мужик? – спросил князь Карачев.
– Рыжий такой, – ответил Петюня. – Он потом еще едва не подрался с мужичишкой одним из-за денег…
– А ты откуда знаешь? – спросил князь.
– А на что мне глаза и уши! – парировал Петюня. – Они никак деньги не могли поделить за какого-то поляка…
– Рыжий, говоришь? – переспросил князь Карачев. – А точнее, как он выглядел?
– Как все рыжие! – ответил Петюня. – Высокий, в шляпе, бакенбарды рыжие…
– Билл! – воскликнул Кирилл Карлович.
Он остановился на месте, осененный догадкой. Петюня замер и с опаской глядел на юного князя.
– Идемте-идемте, прошу вас, идемте, – окликнул их констебль.
– Мистер Миллер, я знаю, кто убил пана Зиборского, – сказал князь Карачев.
Констебль выслушал юношу, почесал затылок и промолвил:
– Пожалуй, отведу-ка я вас на Боу-стрит.
Боу-стрит находилась недалеко от Лестер-сквер. Судейское управление располагалось в трехэтажном здании. Все трое вошли внутрь. По просьбе констебля дежурный проводил их в кабинет мистера Хемсворта.
– Вот так-так. Что нового? – спросил сыщик.
– Я как раз собирался идти сюда, – сообщил констебль. – Но тут поднялся большой шум. Во дворе того самого дома, где убили пана Зиборского. А причиной беспорядков оказался наш новый знакомый…
– Это недоразумение, – сказал князь Карачев.
– Вы со своим слугой отдубасили мистера Брикса, – с укором промолвил констебль.
– Но что вы там делали? – спросил мистер Хемсворт.
– На меня напала его собака, а потом и сам этот мистер Брикс, – сказал Кирилл Карлович. – Счастье, что подоспел мой слуга…
– Но как вы там оказались? – повторил вопрос сыщик.