— Все в порядке. Я плачу не из-за того, что ты сказал.
Он взглянул на их руки и покраснел. Но не шевельнул ни единым мускулом, и она тоже. Поразительно, как немного темноты могло подбодрить одинокий дух.
Глаза Дэнни, как всегда, внимательно следили за ней.
— Ты боишься? Тоскуешь по дому?
— У меня сердце за них болит, — призналась она. — И я боюсь.
— Что я могу сделать?
Она вспомнила расстояние, которое почувствовала между ними, когда впервые приехала сюда. Как остро она ощутила, что он всегда будет Чужаком, а она — девушкой из Ред-Крика. В мерцающем свете свечей она поняла, что расстояние было иллюзорным. Разве они оба не проснулись и не испугались посреди ночи? Разве они оба не чувствовали себя одинокими и неуверенными в будущем?
— Дэнни, — прошептала она. — Ты веришь в Бога?
Он виновато посмотрел на потолок.
— Нет. Я бывал в церкви. Но никогда не верил.
Она моргнула, пытаясь представить себе такое.
— Разве это не одиночество?
— Не совсем так. — Тени ярко заплясали на его лице. — Я верю в людей, в доброту и в важность облегчения страданий.
Агнес просияла.
— Я тоже. Я тоже во все это верю.
Он кивнул, бросив взгляд на учебник.
— Вот почему я хочу стать врачом.
Теперь она поняла, почему он не спит.
— Тебе опять приснился кошмар. О необходимости кого-то спасать?
— Если возникнет какая-то чрезвычайная ситуация, когда моей мамы здесь нет… — она почувствовала, что его беспокойство усиливается.
— Когда придет время, ты будешь готов, — сказала она ему. — Я знаю, что так и будет.
— Ты действительно все еще веришь в Бога? — удивленно спросил он. — Даже после Ред-Крика?
Она улыбнулась.
— Мне очень легко в Него верить. Я слышу его повсюду.
— Неужели? — Он поднял бровь. — И даже здесь?
Вздрогнув, она поняла, что их лица были очень близко. Если бы она захотела, то смогла бы пересчитать веснушки на его носу.
Она закрыла глаза и погрузилась в пространство молитвы. Время остановилось, и ночь расширилась. Она слышала нежный шепот книг и пение луны снаружи. Она слышала, как Чужаки овеяны снами, ка Бенни надеется, что этот новый мальчик будет теперь его хозяином. Все звуки покоя и краткого забытья.
И она слышала Дэнни. Его сердце бешено колотилось.
Она открыла глаза. Что-то изменилось в лице Дэнни, в самом воздухе.
Она вдруг поняла, что он собирается ее поцеловать.
Слова Пророка хлестнули, как плеть. Она отодвинулась, громко стукнув стулом об пол. Дэнни вздрогнул.
— Я не хотела… — начала она.
— Все в порядке, — сказал он слишком быстро. — Я понимаю.
Он схватил книгу и, покраснев, встал.
— Дэнни. — Она была в панике, отчаянно желая удержать его рядом. — Ты можешь мне кое с чем помочь?
Облегчение разгладило его лоб. Помогая ей, он ступил на знакомую почву.
— В чем угодно.
Она дернула себя за воротник платья, не желая показывать всю глубину своего невежества.
— Ты можешь показать мне, как пользоваться библиотекой? Как искать что-то?
— Конечно. — Если ее невежество и удивило его, то он хорошо это скрывал. — Но я должен предупредить тебя, что я не пользовался библиотекой, чтобы посмотреть что-нибудь с начальной школы. Всё всегда было… ну, в интернете.
— Что ты хочешь знать?
Боже, этого было так много. Почему её наделили пространством молитвы? Почему ей позволили покинуть свой смертоносный культ только для того, чтобы войти в разрушающийся, страдающий мир?
Она знала: чтобы по-настоящему понять это, ей придется встретиться с Гнездом Гила.
Человеческим.
Ее интуиция, когда-то подавленная, была силой, которой она постепенно училась доверять.
Но она еще не была готова увидеть Гнездо.
— Агнес? — мягко подтолкнул Дэнни.
— Я хочу знать историю Гила, — сказала она; ее мысли были заняты колодцем и криком, который вырвался из нее — человеческим криком. — Я хочу знать, что здесь произошло в 1922 году.
Совет же Господень стоит вовек; помышления сердца Его — в род и род.
К тому времени, когда они, наконец, сложили воедино всю историю, рассвет заструился сквозь окна библиотеки. Дэнни снял очки и устало потер глаза.
— Прости, что задержала тебя, — прошептала Агнес.
Они сидели на корточках среди кучи данных переписи, муниципальных карт и пожелтевших отчетов о преступлениях. Ее ноги свело судорогой от долгого сидения, а глаза резало от усталости.
Теперь она знала, чей крик услышала у колодца, и ей было очень жаль эту девушку. И еще больше она стыдилась земли, где родилась.
— Ничего страшного. Это было… ну, не то, чтобы весело. — Дэнни слабо улыбнулся.
Они оба посмотрели на ордер на арест Джереми Роллинза, похитившего четырнадцатилетнюю девочку по имени Сара Шайнер.
— После того как он уехал отсюда со своей женой и Сарой, он основал мой город. Не для того, чтобы создать новую религиозную общину, а чтобы спрятаться от закона. Ведь его собирались повесить.
— Да? — осторожно кивнул Дэнни, стараясь не давить лишний раз на больное. — И факты это подтверждают.
